Ключ в замке Ларисиной квартиры всегда поворачивался два раза. Она давно заметила, что второй щелчок звучит намного громче первого. Особенно в те вечера, когда приходилось возвращаться домой после семейных застолий.
В тот ноябрьский день она отмечала день рождения у брата. Вернувшись, Лариса разулась, повесила пальто и прошла на кухню, даже не зажигая свет в прихожей. Холодильник привычно гудел. На подоконнике стояла сансевиерия — подарок коллег к какому-то круглому юбилею и единственное живое существо в этой квартире, которое никогда ничего от неё не требовало.
Лариса поставила чайник и только после этого позволила себе вспомнить, как Виталий поднялся из-за стола с бокалом и громко произнёс:
— Ну что, сестрёнка, выпьем за твои пятьдесят пять! Всё ещё высматриваешь принца? Только не затягивай, в таком возрасте уже поздно влюбляться. В эти годы обычно внуков на санках возят.
За столом рассмеялись. Инна толкнула мужа локтем, хотя сама тоже улыбнулась. Племянник Данила даже не поднял глаз от телефона. Лариса смеялась громче остальных. Это она умела прекрасно. Три десятилетия на руководящих должностях научили её улыбаться именно тогда, когда требовалось, и ровно столько времени, сколько было необходимо.
Отмечали её день рождения. Праздник устроили в доме Виталия, потому что, по словам брата, «не сидеть же тебе одной за отдельным ресторанным столом, словно в грустном кино». Лариса согласилась. Теперь она думала, что отдельный столик, возможно, был бы не самым плохим вариантом.
Чайник выключился с коротким щелчком. Она налила кипяток, опустила в чашку пакетик мятного чая и устроилась возле окна. Во дворе кто-то долго пытался припарковаться, и свет автомобильных фар то и дело скользил по потолку.
Если рассуждать здраво, жаловаться Ларисе было не на что. Она занимала должность финансового директора строительной компании, за двадцать лет возведшей в Виннице четыре жилых комплекса. У неё была просторная квартира с видом на Южный Буг, приобретённая на собственные деньги.
Дважды в год она ездила отдыхать: зимой выбиралась в Карпаты, летом отправлялась к морю. Однажды в одиночку слетала в Лиссабон и ни разу об этом не пожалела. Даже во время корпоративов, когда все давно переходили на неформальное общение, коллеги продолжали называть её Ларисой Николаевной.
Вот только с личной жизнью не сложилось. За этим не стояло никакой большой трагедии, которую можно красочно пересказывать подруге за бокалом вина. В двадцать пять Лариса писала диплом и одновременно трудилась на двух работах. В тридцать пять до трёх часов ночи закрывала годовую отчётность. А в сорок пять внезапно обнаружила, что почти все мужчины её возраста женаты, а свободные смотрят на неё исключительно как на строгую начальницу.
И ведь они не ошибались — она действительно была начальницей.
Виталий шутил о запоздавшем принце примерно двадцать лет. Вначале это даже казалось милым. Позже стало привычным. А в последние годы после каждого семейного праздника Лариса подолгу сидела на кухне, сжимая чашку обеими ладонями, хотя чай в ней уже давно остывал.
На строительный форум во Львов её отправил генеральный директор. Сам он ехать отказался:
— Там опять три дня будут рассказывать об энергоэффективных фасадах. А вы, Лариса Николаевна, всё равно запишете важное лучше меня.
Львов встретил её мокрым снегом. Снежинки таяли в воздухе, не успевая коснуться брусчатки. Гостиница располагалась в центре, конференц-зал занимал первый этаж, а кофе во время перерыва оказался неожиданно горьким. Его почему-то подавали в картонных стаканчиках, хотя регистрационный взнос участники заплатили немаленький.
Именно с этого кофе всё и началось.
Лариса стояла у стола с термосами и пыталась определить, в каком кувшине сливки, а где обычное молоко. Рядом мужчина в тёмно-синем свитере с такой же сосредоточенностью рассматривал посуду.
— В левом кувшине нечто, подозрительно напоминающее кефир, — сказал он, не оборачиваясь. — Я уже провёл эксперимент на себе.
Лариса фыркнула, хотя собиралась сохранить серьёзность.
— И как результат?
— Как видите, выжил. Но настроение испорчено минимум до обеда.
Мужчину звали Ярослав. Он работал инженером-конструктором, проектировал мосты и транспортные развязки, а на форум приехал выступить с докладом о расчёте нагрузок. Его выступление было запланировано на три часа. Ярослав признался, что нервничает, словно студент перед защитой, хотя собственный диплом защищал ещё в прошлом тысячелетии.
Лариса пришла послушать его доклад и села с краю в пятом ряду. Ярослав говорил неторопливо, слегка глуховатым голосом. Иногда вставлял настолько сухие шутки, что аудитория понимала их с опозданием. Лариса улавливала сразу.
Закончив выступление, он начал складывать бумаги. Их взгляды встретились, и Ярослав едва заметно кивнул. В этом движении читалось: «Я вас увидел. Спасибо, что пришли».
Вечером они вместе поужинали. Заранее ни о чём не договаривались — просто случайно заняли соседние столики в гостиничном ресторане. Около десяти минут обменивались репликами через проход, пока Ярослав наконец не сказал: