Календарь Елена повесила на гвоздь над кроватью в первый же вечер. Самый обычный настенный календарь с рекламой агрофирмы, найденный в ящике комода. Красной ручкой она обвела тридцатое июня следующего года, а рядом мелко написала: «Домой». Немного подумав, аккуратно зачеркнула двадцать девятое августа.
Один день уже прошёл. Осталось ещё триста с лишним.
Дом, который сельсовет выделил молодой учительнице, стоял на самой окраине Верхних Млынов, сразу за водонапорной башней. Две комнаты, печь, которую ещё предстояло научиться растапливать, и рукомойник в сенях. За водой нужно было ходить к колодцу через дорогу. Туалет находился во дворе, за кустом сирени, а в его двери было вырезано сердечко.
Увидев это сердечко, Елена с минуту постояла на месте, а потом позвонила маме.
— Мам, здесь туалет на улице.
— Леночка, ты ведь знала, что едешь в деревню.
— Я думала, деревня — это как дача у тёти Иры. С бойлером и стиральной машиной.
В трубке воцарилось молчание. Татьяна Николаевна всегда так молчала, когда хотела произнести: «Я же тебе говорила», — но из последних сил сдерживалась.
— Всего год, доченька. Один учебный год. Ты сама подписала договор и согласилась отработать. А я пока присмотрю тебе квартиру возле Корпусного сада, чтобы после возвращения ты не ютилась с нами в одной комнате. Уже есть несколько неплохих объявлений.
Елена училась на бюджете и по условиям договора после окончания педагогического университета должна была отработать там, где не хватало учителей. Во время распределения ей досталось село в сорока километрах от районного центра. Однокурсница Алина тогда сказала: «Лен, ну тебе и повезло». И трудно было понять, чего в её голосе звучало больше — сочувствия или облегчения оттого, что ехать предстоит не ей.
Школа была двухэтажной, сложенной из белого кирпича, с табличкой, на которой давно облезла позолота. Всего шестьдесят четыре ученика на девять классов. Директор Лидия Степановна, женщина лет шестидесяти в вязаном жилете, внимательно осмотрела Елену с головы до ног и задержала взгляд на её белых кроссовках.
— Купите себе резиновые сапоги. Высокие. В октябре здесь будет такая грязь, что ваши кроссовки останутся посреди дороги, а вы дальше пойдёте босиком.
— Хорошо, — ответила Елена.
— Украинский язык и литература с пятого по девятый класс. Ещё будете классным руководителем у шестого. Только не пугайтесь: они не кусаются. По крайней мере, почти.
В шестом классе учились девять детей. К первому уроку Елена готовилась три вечера подряд: сделала карточки, подготовила презентацию и придумала игру для знакомства. Проектор не включился, потому что в розетке не оказалось электричества. Игра тоже не удалась: дети отвечали односложно и всё время смотрели в окно.
В конце занятия подняла руку девочка с двумя туго заплетёнными косичками. Её звали Ярина.
— А вы к нам надолго?
— Что значит «надолго»?
— До вас была Алла Викторовна, но она уехала ещё до Нового года. А перед ней работал парень, Денис Олегович, так тот вообще до октября не выдержал.
Кто-то на задней парте хмыкнул. Елена почувствовала, как её щёки заливает краска.
— Я приехала на год.
— Ага, — произнесла Ярина тем самым тоном, каким взрослые обычно говорят: «Ну-ну».
Тем вечером Елена зачеркнула очередную дату в календаре с такой силой, что стержень прорвал бумагу.
В октябре начались дожди, и выяснилось, что Лидия Степановна не преувеличивала насчёт грязи. Чернозём на дороге к школе размок настолько, что сапоги приходилось буквально вытаскивать из земли с громким чавканьем. Через неделю рейсовый автобус в райцентр вообще перестал ходить — до тех пор, пока грейдер не выровняет дорогу. Сам грейдер обещали прислать «вот-вот».
Школа отапливалась дровяной котельной. Кочегар дядя Пётр начинал топить в шесть утра, но на втором этаже становилось тепло только к третьему уроку. Дети писали диктанты прямо в куртках. Елена тоже проводила занятия в верхней одежде и в мамином шарфе.
От холода и колодезной воды кожа на руках потрескалась так сильно, что не помогал ни один крем. Тогда мама передала с автобусом целый пакет: несколько кремов, бальзам, тёплые перчатки и новые шерстяные носки.
За последней партой в шестом классе сидел Захар — худой, молчаливый мальчик с постоянно растрёпанной чёлкой. На каждом первом уроке он спал, положив голову на руки. Елена сделала ему замечание один раз, потом второй. На третий подошла и постучала пальцем по столу.
— Захар, чем ты по ночам занимаешься?
Он поднял голову и посмотрел на неё с совершенно безразличным выражением лица.
— Сплю.
— Тогда почему ты спишь ещё и здесь?
— Потому что вы скучно рассказываете.
Весь класс расхохотался. Елена поставила ему в журнал «2» за поведение, а потом до конца дня не могла унять дрожь в руках.
После занятий она отправилась жаловаться директору. Лидия Степановна молча выслушала её, сняла очки и устало потёрла переносицу.
— Елена Сергеевна, вы знаете, во сколько он встаёт?
— Нет.