Лиза выключила духовку и осторожно достала противень с запечённой картошкой и курицей. Кухня сразу наполнилась запахом чеснока, укропа и подрумяненного мяса — именно такую еду особенно любил Алексей Степанович.
— Тарас, позови отца ужинать, — попросила она мужа. — А то потом опять будет говорить, что всё остыло.
— Сейчас, — донеслось из комнаты.
Лиза расставила на столе тарелки и на несколько секунд опёрлась ладонями о столешницу. Ей было всего тридцать два, но в последнее время она всё чаще ощущала себя гораздо старше. Работа, хозяйство, бесконечные покупки, коммунальные счета, ремонт, заботы о свёкре… Казалось, стоило разобраться с одной проблемой, как на её месте появлялись ещё три.
Квартира, в которой они жили с Тарасом, принадлежала его отцу — Алексею Степановичу. Три года назад он сам предложил молодым:
— Зачем вам каждый месяц отдавать деньги какому-то чужому хозяину? Живите в моей квартире. Она всё равно пустует.
На тот момент жильё и правда трудно было назвать уютным. Старые обои местами отслаивались от стен, в ванной постоянно подтекали трубы, из окон зимой дуло так сильно, что вода на подоконнике порой покрывалась коркой льда, а кухня выглядела так, будто последний ремонт там делали ещё в студенческие годы Алексея Степановича.
Лиза и Тарас жаловаться не стали. Наоборот, они обрадовались.
— Зато не придётся снимать чужое жильё, — сказал тогда Тарас. — Постепенно всё приведём в порядок.
И действительно привели.
За свои деньги.
Поставили новые окна, полностью заменили проводку и сантехнику, постелили ламинат, поменяли двери. Кухонный гарнитур заказывали самый бюджетный, но аккуратный и удобный. По вечерам Тарас шпаклевал стены, а Лиза на выходных сдирала старые обои и красила батареи.
Даже балкон застеклили.
Когда ремонт закончился, Алексей Степанович ходил из комнаты в комнату, внимательно всё осматривал и довольно кивал:
— Ну вот. Теперь совсем другое дело.
Но ни разу не произнёс простого «спасибо».
Лиза, впрочем, благодарности и не ждала. Она вообще привыкла многое делать просто потому, что считала это правильным.
Когда зимой свёкор заболел, именно она покупала ему лекарства, варила куриный бульон и договаривалась с врачом.
Когда у его старенького «Ланоса» посыпалась ходовая, Тарас с Лизой сами оплатили ремонт.
— Потом всё верну, — пообещал Алексей Степанович.
Не вернул.
Лиза даже не напомнила.
На день рождения свёкра она вставала в семь утра, чтобы успеть приготовить его любимые голубцы и печёночный торт. Если он приезжал без звонка, Лиза тут же ставила чайник и доставала из холодильника всё самое вкусное.
Но примерно год назад Алексей Степанович словно стал другим человеком.
Теперь его постоянно что-то раздражало.
То на верхней полке шкафа пыль.
То обувь в прихожей стоит не там.
То шторы Лиза выбрала «как в больничной палате».
То суп недостаточно наваристый.
То она слишком много времени проводит на работе.
А через неделю мог заявить совершенно обратное:
— Молодёжь сейчас только отдыхать и умеет.
Тарас обычно отмалчивался.
— Не обращай внимания, — говорил он жене после очередного визита отца. — Ты ведь знаешь его характер.
Лиза знала.
И терпела.
Но именно в тот вечер внутри неё что-то окончательно надломилось.
Алексей Степанович пришёл около семи. Он ещё толком не успел снять куртку, а уже начал изучать прихожую с таким видом, будто пришёл принимать квартиру после квартирантов.
— А это что за коробка стоит?
— Там плитка после ремонта ванной осталась, — объяснила Лиза. — Тарас хотел отвезти её в гараж.
— Полгода уже везёт.
— Пап, две недели, — заметил Тарас.
— Для тебя, может, и две.
За ужином замечания продолжились.
Алексей Степанович положил себе картофель, попробовал кусочек курицы и недовольно поморщился.
— Сухая.
Лиза ничего не ответила.
— Я же тебе, Лиза, когда-то объяснял: мясо нужно фольгой накрывать.
— Я накрывала.
— Значит, недостаточно долго.
Тарас неловко улыбнулся.
— Пап, нормальная курица. Очень вкусная.
— Ты всё ешь. Тебе лишь бы тарелку поставили.
Лиза медленно положила вилку рядом с тарелкой.
— Салат положить?
— Положи.
Она придвинула к нему миску.
Алексей Степанович снова обвёл кухню взглядом.
— Кстати, фасады уже поцарапали.
— Где? — не поняла Лиза.
— Вон возле ручки.
— Там едва заметная царапина.
— Заметная она или нет — квартира моя.
За столом мгновенно стало тихо.
Лиза подняла на него глаза.
— И что вы хотите этим сказать?
Алексей Степанович пожал плечами.
— Ничего особенного. Просто с чужими вещами надо обращаться аккуратнее.
Слово «чужими» задело Лизу намного сильнее, чем она сама ожидала.
— Мы здесь уже третий год живём.
— И что?
— Мы всю квартиру отремонтировали.
— Вас никто не заставлял.
Тарас опустил взгляд в тарелку.
Лиза посмотрела на мужа.
Она ждала хотя бы одного слова.
«Папа, хватит».
Или:
«Не разговаривай с ней так».
Или хотя бы: