«Мы оба вкладывали сюда деньги».
Что угодно.
Но Тарас молчал.
Алексей Степанович продолжил:
— Я просто хочу, чтобы ты понимала одну вещь. Ты пришла сюда как жена моего сына. Квартира была моей и моей останется.
Лиза почувствовала, как начали дрожать пальцы.
— Я прекрасно это понимаю.
— Вот и хорошо.
— Но зачем вы сейчас мне об этом напоминаете?
— Потому что в последнее время ты ведёшь себя так, будто здесь хозяйка.
Лиза от неожиданности даже усмехнулась.
— А кто же я тогда здесь?
— Жена моего сына.
— Понятно.
— Лиза, — негромко вмешался Тарас. — Не начинай.
Она повернулась к нему.
— Я начинаю?
— Я просто прошу не устраивать ссору.
Алексей Степанович отодвинул от себя тарелку.
— И вообще могла бы быть немного благодарнее. Не каждый отец разрешит невестке жить бесплатно в своей квартире.
Лиза несколько секунд молчала.
А потом совершенно спокойно спросила:
— А за что именно я должна вас благодарить?
Тарас резко поднял голову.
— Лиза…
— Нет. Мне правда интересно.
Алексей Степанович нахмурился.
— Хотя бы за крышу над головой.
— Хорошо. А вы помните, в каком состоянии была эта квартира три года назад?
— В нормальном.
— В ванной был грибок.
— Не преувеличивай.
— Мы поменяли все трубы. Поставили новые окна. Сделали кухню. Проводку меняли за свои деньги. Стиральную машину покупали мы. Бойлер тоже. Балкон застекляли тоже мы.
— Так вы ведь для себя всё это делали.
— Да. Для себя. Потому что здесь жили.
Лиза уже не повышала голос.
Напротив, чем дольше говорила, тем спокойнее становилась.
— А вашу машину прошлой весной кто ремонтировал?
Свёкор заметно покраснел.
— Причём здесь машина?
— Очень даже причём. Кто покупал вам лекарства, когда вы лежали с температурой? Кто возил вас на обследования? Кто каждое воскресенье звонит и спрашивает, не приготовить ли вам что-нибудь? Кто вчера два часа лепил ваши любимые вареники с картошкой только потому, что вы сказали, что магазинные вам не нравятся?
— Ты мне теперь всё это считать будешь?
— Нет. Я никогда ничего не считала.
Лиза сглотнула ком в горле.
— До сегодняшнего вечера. Пока вы не объяснили мне, что я здесь, оказывается, почти чужой человек.
Тарас поднялся из-за стола.
— Всё. Хватит. Оба прекратите.
— Я уже всё сказала, — тихо ответила Лиза.
Алексей Степанович тоже встал.
— Я смотрю, ты совсем уважение потеряла.
— Нет. Я просто устала постоянно пытаться его заслужить.
— Ты живёшь в моей квартире!
— Я помню.
— Тогда помни своё место.
После этой фразы внутри Лизы словно всё неожиданно успокоилось.
Она посмотрела на свёкра.
Потом перевела взгляд на мужа.
Тарас побледнел.
— Папа, не надо было так…
Но уже было поздно.
Лиза поднялась.
— Хорошо, Алексей Степанович. Своё место я поняла.
Она вышла из кухни и направилась в спальню.
Тарас появился следом примерно через две минуты.
Лиза уже достала из шкафа дорожную сумку.
— Ты что делаешь?
— Собираю вещи.
— Куда?
— К маме.
— Лиза, прекрати. Отец просто наговорил лишнего.
— Ничего лишнего он не наговорил. Он сказал именно то, что думает.
— Ну он пожилой человек. Характер у него такой.
Лиза резко повернулась к мужу.
— Ему шестьдесят три года, Тарас. Не девяносто три. Он прекрасно понимает каждое слово, которое произносит.
— Ладно. Давай завтра обо всём поговорим.
— О чём именно?
— Ты сейчас просто на эмоциях.
— Нет. Наоборот. Мне давно не было так спокойно.
Она складывала в сумку свитера.
Тарас стоял в дверях, явно не понимая, что теперь делать.
— Послушай… Выйди сейчас на кухню, извинись перед папой, и на этом всё закончим.
Лиза замерла.
— Что?
— Просто скажи, что погорячилась.
Несколько секунд она смотрела на мужа так, будто видела его впервые.
— Я должна извиниться?
— Ну ты тоже ему много чего сказала.
— Я сказала правду.
— Лиза, он мой отец.
— А я твоя жена.
— Не заставляй меня выбирать между вами.
— Я тебя никуда не ставлю. Ты уже сам выбрал место.
Тарас провёл ладонью по лицу.
— Господи… Неужели из-за одной ссоры надо рушить семью?
Лиза застегнула сумку.
— Семья разрушается не из-за одной ссоры. Она разваливается тогда, когда один человек каждый раз молчит, пока другого унижают.
За окном начинался холодный осенний дождь.
Лиза надела куртку, взяла сумку и вышла в прихожую.
Алексей Степанович всё ещё сидел на кухне.
Он даже не обернулся.
— До свидания, — сказала Лиза.
— Счастливо.
И всё.
Никакого:
«Не глупи».
Никакого:
«Останься».
Ни единого слова.
Мама жила в деревне почти в ста километрах от города.
Лиза добралась туда уже поздним вечером.
Автобус высадил её возле маленькой остановки, от которой нужно было ещё около десяти минут идти пешком.
Над огородами висела мелкая морось, под ногами чавкала размокшая земля, а во дворах по соседству перекликались собаки.
Мама открыла дверь прежде, чем Лиза успела постучать второй раз.