— И сливы уже поспели.
— Это тоже замечательно.
Несколько секунд в трубке стояла тишина.
Наконец Тамара Ильинична спросила:
— Может быть, приедете хотя бы на один день? Яблоки уже осыпаются.
— А что будет с собранным урожаем?
— То есть?
— Я спрашиваю прямо. Если мы всей семьёй приезжаем и помогаем собирать ваши яблоки и сливы, то просто складываем всё в ящики или часть можем забрать себе?
— Господи, вы до сих пор вспоминаете ту клубнику!
— Я не вспоминаю. Просто хочу заранее понимать условия.
— Дети тогда совершенно неправильно меня поняли.
Кристина даже отняла телефон от уха и несколько секунд смотрела на экран.
— Тамара Ильинична, вы сказали Матвею: «Земля моя, ягоды мои, внукам ничего не дам». Что именно он мог понять неправильно?
— Я всего лишь хотела научить детей уважать чужой труд.
— Чей именно?
— Что значит «чей»?
— Вы сами только что заговорили о труде. Вот я и уточняю.
Тамара Ильинична раздражённо выдохнула.
— Кристина, зачем придираться к каждому слову?
— Я не придираюсь. Если вы просите о семейной помощи, это один разговор. Если вам нужны бесплатные работники, чтобы собрать товар для продажи, — совсем другой.
Вечером Дмитрий сам перезвонил матери.
Их беседа оказалась намного короче.
— Мам, предлагаю сразу обо всём договориться. Если урожай семейный, мы приезжаем, собираем и делим: часть оставляем тебе, часть забираем домой — детям или на компот.
— А если я намерена всё продать?
— Можешь продавать.
— И тогда вы откажетесь помогать?
— Если случится что-то тяжёлое или срочное, конечно, приеду. Но собирать всей семьёй товар, который ты потом понесёшь на рынок, мы больше не будем.
— Родной матери уже счёт готовы предъявить за каждое движение.
— Я не прошу у тебя денег. Я предложил два простых и понятных варианта.
— Я не обязана отдавать вам урожай только за то, что вы помогли его снять.
— Хорошо.
— Что значит «хорошо»?
— Значит, остаётся второй вариант.
Тамара Ильинична выбрала именно его.
Главным образом из упрямства.
В субботу Дмитрий, Кристина и дети поехали не к ней на дачу, а отдыхать на озеро.
Матвей долго плавал.
Соня собирала ракушки возле воды.
Кристина устроилась на пледе с книгой.
А Тамара Ильинична в это время снимала яблоки.
Сначала складывала их в вёдра.
Затем наполнила все корзины.
Когда корзины закончились, стала переносить плоды в деревянные ящики.
К вечеру у неё разболелась спина.
На следующее утро выяснилось, что яблоки необходимо срочно перебирать: ударенные о землю плоды уже начали портиться.
Почти одновременно поспели сливы.
И тогда Тамара Ильинична поняла, что дерево, красиво усыпанное плодами на фотографии, и несколько полных вёдер слив посреди кухни — совершенно разные вещи.
Она приготовила варенье.
Заполнила сливами всё свободное место в морозилке.
Раздала несколько пакетов соседкам.
Попробовала часть продать.
Но соседки брали совсем немного.
Как выяснилось, почти у каждой тоже имелись собственная дача, плодовые деревья и личная проблема с тем, куда пристроить урожай.
В начале сентября Дмитрий позвонил матери просто узнать о её делах.
Она разговаривала спокойно, но в голосе слышалась сильная усталость.
— Сегодня перебрала ещё три ящика яблок.
— Много осталось?
— Лучше даже не спрашивай.
— Удалось что-нибудь продать?
— Немного.
— А всё остальное?
— Всё остальное лежит и смотрит на меня.
Дмитрий усмехнулся.
— Прямо с веток смотрит?
— Если бы с веток. Теперь уже с веранды.
Он не стал издеваться или напоминать прежние слова.
Только спросил:
— Тебе помочь?
Мать ответила не сразу.
— Необычно много всего уродилось в этом году.
— В прошлом году было примерно столько же.
— В прошлом году по участку ходили четверо помощников.
Это уже почти походило на признание ошибки.
Дмитрий всё понял и решил не давить.
— Если понадобится поднять что-нибудь тяжёлое или отвезти, просто позвони. Я приеду.
— Подумаю.
Через два дня Тамара Ильинична всё-таки попросила о помощи.
Нужно было доставить несколько ящиков яблок знакомой женщине, державшей маленькую пекарню.
Дмитрий приехал один, погрузил ящики в автомобиль и отвёз по указанному адресу.
Денег за помощь не попросил.
Яблок тоже не взял.
Тамара Ильинична это заметила.
— Может, хотя бы один пакет заберёшь?
— Мам, это ведь твой урожай.
Она долго посмотрела на сына.
— Какой же ты всё-таки вредный.
— Было в кого.
Впервые за всё лето мать искренне рассмеялась.
На этом история могла бы завершиться.
Однако по-настоящему правила изменились только следующей весной.
В апреле Тамара Ильинична позвонила Дмитрию:
— Когда сможешь приехать и заняться теплицей?
Он не спешил с ответом.
— А по какой системе мы теперь работаем?
— Дима, только не начинай всё заново.
— Я ничего не начинаю. Просто хочу уточнить заранее.
Мать тяжело вздохнула.
— Теперь система семейная.
— И что это означает?