Документы легли на клеёнку раньше, чем Марк успел снять куртку.
Игорь Степанович как раз ставил чайник. Он услышал, как возле ворот затормозила машина, как хлопнула дверца, как внук, не поздоровавшись, сам откинул щеколду на калитке.
Так Марк заходил ещё мальчиком: он знал, где находится засов, потому что когда-то дед показал ему.
Игорь Степанович даже успел обрадоваться знакомственному щелчку.
Но потом внук вошёл на кухню, поставил сумку на табурет, достал прозрачную папку и разложил бумаги прямо между сахарницей и блюдцем с вареньем.
Варенье дед сварил накануне.
Он знал, что Марк приедет.
— Дед, только не обижайся и выслушай спокойно, — начал Марк. — Тебе уже семьдесят восемь. Зачем тебе такой большой дом? Перепиши его на меня.
Игорь Степанович так и остался стоять с чайником в руке.
Потом поставил его на плиту и повернул ручку конфорки. Газ вспыхнул ровным голубым венчиком.
— Ну, здравствуй, Марк, — тихо сказал он.
— Да здравствуй, здравствуй, — внук махнул рукой, будто приветствие было мелочью, которую можно обсудить потом. — Дед, ну сам подумай. Ты живёшь один в четырёх комнатах. Дом нужно отапливать, убирать, ремонтировать. Я ещё из машины увидел, что крыша над верандой снова течёт.
Он наклонился к папке.
— А мы с Кристиной уже второй год снимаем чужое жильё. Хозяйка с Нового года опять повышает оплату — ещё на две тысячи. Мы так никогда не накопим на свою квартиру. Это же несправедливо, понимаешь?
Прошло полтора года.
Игорь Степанович специально не считал время. Оно отсчитывало себя само.
Позапрошлой весной Марк и Кристина расписались в городе. Тихо, без гостей и большого торжества.
— Сейчас никто не устраивает пышные свадьбы, дед. Деньги только выбрасывать, — тогда объяснил Марк.
Но Игорь Степанович всё равно собрался.
Начистил ботинки, достал из шкафа белую рубашку, которую ещё бабушка Вера когда-то гладила ему к юбилею, и поехал утренней маршруткой в областной центр.
Он сидел в маленьком кафе рядом с молодожёнами, держал в руках чашку кофе, который никогда не любил, и слушал, как они обсуждают работу, цены и какую-то будущую поездку к морю.
Подарок дед так и не отдал.
Он хотел вручить его дома, как положено. Чтобы Марк приехал, чтобы они спокойно сели за стол и всё прошло по-семейному.
Марк не приехал.
Позвонил только на Новый год и в день рождения деда. Один раз прислал фотографию с моря: они с Кристиной были загорелыми и в одинаковых панамах.
Каждый раз он обещал:
— Дед, обязательно заедем. Только немного разгребём дела.
Игорь Степанович не упрекал его.
Каждую субботу он открывал окно в маленькой комнате в конце коридора. Все в семье до сих пор называли её Марковой.
Он проветривал комнату, хотя там давно никто не ночевал.
Бабушки Веры не стало пять лет назад.
С тех пор тишины в доме стало меньше только потому, что дед научился заполнять её привычными звуками.
С самого утра на подоконнике работало радио.
Во дворе кудахтали куры, встречавшие хозяина возле сарая недовольными голосами.
В огороде зрели овощи.
У колодца рос старый орех, и каждую осень нужно было успеть собрать урожай, пока сороки не растащили его по всей округе.
Игорь Степанович не жаловался.
Он просто ждал.
Теперь он сел напротив внука, надел очки и взял документы.
Читал медленно, ведя пальцем по строчкам, — так же когда-то читал Марку сказки.
Договор дарения.
Его фамилия.
Фамилия Марка.
Адрес.
Кадастровый номер участка.
Внизу карандашом кто-то аккуратно поставил галочку возле места, где нужно было подписать.
— Я уже договорился с нотариусом, — Марк заговорил быстрее обычного. — В понедельник всё можно оформить. Я сам тебя отвезу и потом привезу обратно. Там работы на полчаса.
Игорь Степанович не поднимал глаз от бумаги.
— А жить я где буду, внучек?
Казалось, Марк только и ждал этого вопроса.
Он даже немного расслабился, будто наконец добрался до части разговора, которую заранее отрепетировал в дороге.
— В доме для пожилых людей. Я всё посмотрел, дед. Есть хорошие частные пансионаты. Там чисто, кормят три раза в день, врачи рядом. Люди твоего возраста, будет с кем поговорить. В домино поиграете, телевизор большой в общей комнате.
Он развёл руками.
— Что тебе ещё нужно? Здесь ты совсем один. А мы с Кристиной будем приезжать.
«Будем приезжать».
Игорь Степанович снял очки и положил их поверх договора.
Чайник на плите тонко засвистел, но никто не встал.
Дед долго смотрел на внука.
На его новую куртку с молниями на рукавах.
На телефон, который время от времени вспыхивал на столе.
На руки, которым Марк никак не находил места: то прятал их в карманы, то крутил ключи от машины.
Когда-то эти руки держали молоток. Дед учил Марка забивать гвозди в забор.
Гвозди гнулись, восьмилетний мальчик едва не плакал от досады, а Игорь Степанович смеялся:
— Ничего, сынок. Гвоздь тоже сначала нужно уговорить.
Потом дед поднялся, выключил газ и подошёл к старому серванту.