Он осторожно сорвал самое крупное яблоко и протянул ей.
— Держи, хозяйка.
Галина взяла плод, вытерла его о фартук и разрезала небольшим ножом, который всегда носила в кармане. Половину отдала Николаю.
— Как в молодости, помнишь?
Он улыбнулся.
— Помню.
Они уселись на скамейку — ту самую, рядом с которой когда-то стоял старый забор. Теперь между их дворами не было никаких преград. Николай откусил яблоко.
— Кисловатое.
— А мне такие нравятся.
— Знаю, Галю. Уже тридцать девять лет знаю.
Она посмотрела на него и улыбнулась.
— Николай, тебе не кажется, что наша любовь похожа на эти яблони?
— Чем же?
— Поздно посадили. Долго ждали. А всё равно дождались плодов.
Он ничего не ответил, только крепче сжал её ладонь.
Вечером Галина ушла готовить ужин, а Николай ещё немного посидел в саду. Потом достал из кармана сложенный листок, написал несколько строк и положил записку под яблоки в корзине, которую оставил у кухонной двери.
На следующее утро Галина нашла записку.
«Галя, когда-то я потерял тебя, потому что не решился сказать самое важное. Теперь не хочу молчать ни одного дня. Спасибо, что ты есть. Спасибо, что позволила мне быть рядом. И если судьба подарит мне хотя бы ещё одну осень, я снова принесу тебе яблоки.
Твой Николай».
Галина прочитала письмо и улыбнулась. Потом вошла на кухню, где муж разливал чай.
— Николай Петрович!
— Что, Галю?
— Я же просила больше не носить мне яблоки!
Он засмеялся.
— А эти особенные!
Она подошла, обняла его за плечи и поцеловала в седой висок.
— Знаю, Николай. Теперь уже знаю.
За окном медленно кружили жёлтые листья. На столе дымился чай, пахло свежими сырниками.
А двое немолодых людей, которые когда-то потеряли почти целую жизнь из-за чужой лжи и собственного молчания, теперь старались беречь каждое обычное утро, проведённое вместе.
Порой настоящая любовь приходит не тогда, когда мы молоды и красивы. Иногда она терпеливо ждёт за соседским забором, приносит яблоки, помогает починить калитку и надеется, что однажды ей наконец откроют дверь.