Из-за того, что ты решил судьбу нашего дома, даже не спросив меня. Ты уже определил, кто здесь будет жить, в какой комнате, где поставят чужой холодильник и что я должна приготовить людям, о переезде которых узнала всего за день.
Твоя мама вправе распоряжаться своей квартирой и своими деньгами так, как считает нужным.
Но её помощь не означает, что я должна перестать быть хозяйкой в собственном доме.
Деньги Ларисы Григорьевны мне не нужны. Свои вещи я забрала. То, что мы покупали вместе, оставила.
Мне нужно время, чтобы понять, есть ли в нашем браке место для двух людей или все решения всегда будешь принимать только ты.
Елена».
Максим перечитал письмо дважды.
— Что она пишет? — спросила мать.
Он молчал.
— Максим?
Мужчина медленно опустился на стул. Впервые за последние двое суток он совершенно не знал, что сказать.
Сергей тем временем ещё раз заглянул в новый холодильник.
— Здесь правда вообще ничего нет? Даже яиц?
Лариса Григорьевна резко захлопнула дверцу.
— Серёжа, помолчи хоть минуту.
Она подошла к младшему сыну.
— Ты действительно ничего ей заранее не сказал?
— Сказал вчера.
— Вчера?! — Лариса Григорьевна побледнела. — Максим, я думала, вы это давно обсудили.
— Мам, а что тут было обсуждать? Ты же деньги нам отдаёшь.
Женщина долго смотрела на сына.
— Сынок, я квартиру продала не для того, чтобы ты жену из собственного дома выжил.
— Я её не выгонял!
— А ты спросил, хочет ли она жить со мной?
Максим замолчал.
— А про Сергея спросил?
Снова тишина.
Лариса Григорьевна села напротив сына.
— Я была уверена, что Елена согласилась. Ты именно так мне и сказал.
— Я знал, что она поймёт.
— Не поймёт. Смирится — это совсем другое.
Эти слова ударили Максима сильнее, чем письмо.
Мать провела ладонью по глазам.
— Я не хочу ваших квадратных метров такой ценой.
Сергей неуверенно переступил с ноги на ногу.
— И что теперь делать?
Лариса Григорьевна посмотрела на старшего сына.
— Для начала тебе — искать работу.
— Мам…
— Я сказала — работу.
Потом перевела взгляд на Максима.
— А тебе — ехать к жене.
— Прямо сейчас?
— Нет. Сначала хорошенько подумай, что будешь говорить. Потому что если снова начнёшь объяснять ей, что она «всё усложняет», лучше вообще не езжай.
Максим опустил глаза на письмо.
Ещё утром ему казалось, что он всё отлично придумал. Долг будет закрыт. Мама рядом. Брат под присмотром. Всем удобно.
Он не учёл только одного человека.
Того самого, с кем прожил девять лет.
Ту, которая вместе с ним откладывала деньги, делала ремонт, таскала коробки во время переезда и по ночам считала, хватит ли зарплаты на очередной платёж.
Елену.
Поздно вечером Максим написал ей всего одно сообщение:
«Я понял, что даже не спросил тебя. Не знаю, сможешь ли простить, но теперь понимаю, почему ты ушла».
Елена прочитала сообщение, сидя в своей старой комнате в родительском доме.
За окном шумел осенний дождь. Мама принесла ей горячий чай с малиной, поправила плед на плечах и ни о чём не стала расспрашивать.
Елена долго смотрела на экран телефона.
Отвечать не спешила.
Потому что некоторые слова мало просто произнести.
Их нужно подтвердить поступками.
А сможет ли Максим это сделать — покажет время.