— Ну… может, маме действительно тогда стало плохо. Может, я просто не совсем правильно всё сформулировал.
— Ты отправил мне три сообщения, Максим. Первое было требованием. Второе — обвинением. А третье уже стало угрозой рассказать всем, будто я бросила больную свекровь.
Она достала телефон и повернула экран к нему.
— Вот они. Все три. С датами и временем. И Кристина готова подтвердить, что видела твою маму совершенно здоровой.
Максим молчал дольше, чем она ожидала.
Потом опустился на пуфик в прихожей, прямо на её шарф.
Видимо, стоять и одновременно придумывать оправдание ему оказалось сложно.
— И что теперь? — наконец спросил он уже гораздо тише.
— Теперь я скажу то, что должна была сказать ещё пять лет назад.
Максим поднял глаза.
— Если ты ещё хоть раз попытаешься заставить меня вернуться домой, используя ложь о чьём-то здоровье, я не стану молчать. Я покажу эти сообщения твоей маме. Лично. И расскажу ей, как именно ты использовал её имя.
— Лиза, ну это уже слишком.
Она покачала головой.
— Нет. Слишком — это придумать болезнь собственной матери, чтобы жена досрочно вернулась из единственного за пять лет отпуска.
Лиза крепче взялась за ручку чемодана.
— Если тебе неприятно, что я куда-то еду одна, скажи об этом прямо. В следующий раз просто поговори со мной. Я выслушаю тебя. У меня хватит уважения к тебе, чтобы услышать честные слова. Но ложь я больше принимать не собираюсь.
Она прошла мимо него в комнату.
За спиной стояла тишина.
Впервые за весь разговор Максим не смог придумать, что ответить.
Вечером Лиза разбирала чемодан.
Брынзу, которую дала ей пани Стефания, положила в холодильник.
Свитер, пропахший дымом из колыбы, повесила на спинку стула, чтобы немного проветрился.
Треккинговые ботинки с засохшей карпатской землёй на подошвах вынесла на балкон.
Мыть их сразу не стала.
Пусть пока стоят.
Пусть напоминают ей о том, что следующая поездка обязательно будет.
Не потому, что кто-то разрешит.
Не потому, что кто-то одобрит.
А просто потому, что она сама так решила.
Поздно вечером зазвонил телефон.
На экране высветилось имя Валентины Константиновны.
Лиза ответила.
— Лизонька, ты уже вернулась? — бодро спросила свекровь. — Приходите с Максимом в воскресенье. Я лечо открою. В этом году такое получилось — никогда раньше так удачно не делала. И про Карпаты мне расскажешь. Я ведь там уже лет сорок не была.
Лиза невольно улыбнулась.
— Придём, мама. И про Карпаты обязательно расскажу.