Елена Тимофеевна жила одна на краю небольшого села. Её дом стоял почти у самого поля — старый, побеленный, с голубыми ставнями и виноградом, который за лето разрастался так сильно, что к осени ветви приходилось подвязывать к крыльцу.
Мужа не стало шесть лет назад. С тех пор в доме будто стало ещё тише.
Сын Виктор жил вместе с семьёй в Днепре. Дочь Тина после замужества переехала в Киев. Матери они звонили регулярно — по крайней мере, им самим так казалось.
— Мам, как ты там?
— Да нормально.
— Давление?
— Нормальное.
— Тебе ничего не нужно?
— Ничего.
На этом разговор зачастую и заканчивался. А Елена Тимофеевна потом ещё долго сидела возле телефона, словно надеялась, что он снова зазвонит.
Больше всего она любила осень. Не за жёлтые листья и не за прохладные утра. Просто именно осенью появлялся повод первой набрать детей.
— Витя, картошка уродилась. Приедете?
— Ой, мам… Посмотрим. У малого кружки, у меня работа.
— Да я не тороплю. Как сможете.
Потом она звонила Тине.
— Доченька, я вам тоже отложу.
— Мам, мы столько не едим. Нам максимум два ведра.
— А я вам мешочек дам. Своя ведь.
— Мам…
— Хорошо, хорошо. Сама знаю.
Елена Тимофеевна всегда отвечала: «Хорошо». Даже тогда, когда ничего хорошего не было. Но в этом году произошло настоящее чудо. В начале сентября Виктор позвонил сам.
— Мам, слушай. Мы в субботу приедем.
— Кто это — мы?
— Все. Я, Светлана, дети. И Тине позвонил — они тоже подтянутся.
Елена Тимофеевна даже присела на табурет.
— Все?
— Ну да. Картошку выкопаем, шашлык пожарим. Дети воздухом подышат.
— Господи… — только и смогла произнести она. — Тогда буду ждать.
После разговора она ещё около минуты держала телефон в руке. Потом отправилась в кладовую и достала самую красивую скатерть.
За три дня она вымыла окна, постирала занавески, до блеска натёрла пол. Напекла пирожков с капустой, открыла банку маринованных грибов, достала из морозилки домашнюю курицу.
Даже купила детям шоколадки, хотя долго стояла у полки в магазине и пересчитывала деньги. Соседка Галина, увидев все эти приготовления, лишь покачала головой.
— Леночка, ты ведь половину пенсии потратила.
— Ну и пусть. Дети же едут.
В субботу примерно в одиннадцать возле калитки остановились две машины. Елена Тимофеевна вышла во двор ещё до того, как захлопнулись дверцы.
— Мама!
Тина первой подбежала к ней.
— Ой, какая ты худенькая стала!
— Да где же худенькая, — рассмеялась Елена Тимофеевна. — Просто кофта большая.
Виктор начал доставать из багажника пакеты.
— Мам, мы мясо привезли. Овощи. Сыров разных.
— А я курицу приготовила.
— Домашнюю?
— А какую же ещё?
Виктор улыбнулся:
— Мам, её же часа три жевать придётся.
Сказал он это в шутку. Все засмеялись. Елена Тимофеевна тоже. Только на мгновение отвела взгляд в сторону. За столом было шумно и весело. Дети носились по двору, взрослые делились новостями и показывали друг другу фотографии в телефонах.
Елена Тимофеевна почти ничего не говорила. Она просто смотрела на них. Ей нравилось, что на кухне тесно. Что кто-нибудь постоянно просит передать вилку. Что хлопают двери. Что на пол насыпали крошек. Впервые за долгие месяцы дом снова казался живым. После обеда Виктор потянулся.
— Ну что, мам, где там наш урожай?
— За сараем.
— Уже по мешкам разложен?
Елена Тимофеевна не сразу поняла, о чём он спрашивает.
— По каким мешкам?
— Ну… картошка.
— Так она ещё в земле.
За столом неожиданно стало тише. Тина подняла голову.
— То есть её ещё выкапывать нужно?
— А как же.
Виктор посмотрел на свои светлые кроссовки.
— Мам, ты же не сказала.
— А что тут говорить? Сентябрь. Картошку осенью и копают.
Светлана тихонько рассмеялась:
— Мы просто думали, что всё уже готово.
— Готово, — согласилась Елена Тимофеевна. — Выросло.
Виктор почесал затылок.
— Я рабочую одежду не взял.
— В кладовке отцовские штаны лежат.
— Мам, мне завтра за руль. Если спину прихватит…
Тина тут же поддержала его:
— И я в платье приехала. Да ещё ногти только вчера сделала.
Елена Тимофеевна посмотрела на руки дочери. Ухоженные, нежные, с аккуратным бежевым маникюром. Потом опустила глаза на свои. Пальцы узловатые, ногти коротко острижены, кожа растрескавшаяся.
— Ничего страшного, — сказала она. — Не переживайте.
— Можно кого-нибудь нанять, — предложил Виктор. — Я заплачу.
— Кого?
— Ну… кого-то из деревни.
— В деревне сейчас каждый свою картошку копает.
Виктор пожал плечами.
— Тогда, может, на следующей неделе?
Елена Тимофеевна поднялась из-за стола.
— Какая следующая неделя. Дожди обещают.
Она взяла старую кофту, висевшую возле двери.
— Ты куда? — спросила Тина.
— На огород.
— Сейчас?
— А когда?
— Мам, но мы же к тебе приехали.
Елена Тимофеевна остановилась. Обернулась. И вдруг улыбнулась.
— Вот и посидите. Чай есть. Пирожки есть. Телевизор работает.