Игорь почувствовал, как внутри начинает закипать раздражение. Вот оно — привычное мамино мастерство сделать виноватым кого угодно, только не себя. Она пригласила людей без разрешения. Она распорядилась их квартирой. Но виноват теперь почему-то он.
— Мам, прости, но это уже твоя проблема. Ты приглашала — тебе и объяснять людям. Или выбирайте другое место. У нас на Новый год другие планы.
— Это все она! — Мать сразу перешла на свою любимую тему. — Это твоя Марта тебя настроила! Она всегда хотела оторвать тебя от семьи!
— Мам, даже не начинай…
— Нет, я скажу! Я прекрасно вижу, что происходит! Сначала она уговорила тебя съехать от меня, хотя ты мог жить со мной и спокойно копить деньги на жилье! Потом заставила продать старую квартиру! Теперь вообще не дает тебе с родней видеться!
— Мама, хватит. — Игорь говорил негромко, однако в голосе появилась такая жесткость, что мать действительно замолчала. — Ты сейчас говоришь о моей жене. О женщине, которую я люблю. Которая, между прочим, уже шесть лет терпит твои колкости и ни разу тебе не нахамила. Которая на каждом семейном празднике улыбается и делает вид, будто не слышит твоих намеков на ее семью и на то, что у нас до сих пор нет детей. Поэтому запомни: Марта здесь вообще ни при чем. Решение принял я. Сам. И менять его не собираюсь.
— Игоречек…
— Нет, теперь послушай меня. Я понимаю, что ты расстроилась. Но это наша жизнь. Наша квартира. И мы имеем право самостоятельно решать, где и как встречать праздники. Мы никого не выгоняем. Мы просто пока никого не зовем. Потому что не готовы. Потому что устали. Потому что хотим провести время вдвоем. И в этом нет ничего плохого. Это вовсе не означает, что мы вас не любим.
— Но…
— Мам, я сейчас на работе. Мне нужно идти. Билеты мы уже купили. Тридцатого вечером уезжаем, третьего января вернемся. С наступающим. Целую.
Он завершил звонок раньше, чем мать успела снова что-то сказать. Руки слегка дрожали. В висках пульсировало. Но одновременно внутри появилось необычное ощущение. Легкость. Наверное, именно так чувствует себя человек, который впервые за много лет наконец сказал вслух то, что действительно думает.
Телефон тут же зазвонил снова. Мама. Игорь отклонил вызов. Через несколько секунд она позвонила еще раз. Он снова нажал «отклонить». Спустя минуту пришло сообщение: «Ты меня очень расстроил. Никогда не думала, что вырастила такого эгоиста. Надеюсь, ты еще одумаешься».
Дома Марта встретила его встревоженным взглядом.
— Твоя мама звонила, — произнесла она вместо приветствия. — Мне. Прямо на работу.
Игорь снял куртку.
— И чего она хотела?
— Сначала плакала. Говорила, что ты ее предал, бросил одну на праздник, совсем перестал уважать. Потом начала намекать, что за всем этим стою я, что именно я настраиваю тебя против нее. А потом… — Марта замялась. — Потом она предложила мне денег. Сказала, что если все дело в расходах, то она сама даст нам на продукты.
— Что?! — Игорь даже не сразу поверил услышанному. — Мама предложила тебе деньги?
— Да. Сказала, что понимает, насколько нам сейчас тяжело после переезда. Что готова финансово помочь. Что семья должна быть важнее денег.
— И что ты ответила?
Марта прошла на кухню и налила себе стакан воды.
— Я объяснила, что дело совсем не в деньгах. Что мы действительно хотим отдохнуть. Что очень устали и нам просто необходимо немного перезагрузиться. Твоя мама заявила, что я вру. Что все именно из-за денег, потому что я жадная и не хочу ничего делать ради семьи. — Марта горько усмехнулась. — Знаешь, Игорь, я шесть лет терпела. Шесть лет слушала, что я не такая, что я тебе не подхожу, что испортила тебе жизнь. Но сегодня… сегодня я впервые решила ей ответить.
— И что ты сказала?
Марта посмотрела на него спокойными, но очень уставшими глазами.
— Я просто сказала правду. «Валентина Петровна, у меня нет ни денег, ни желания кормить целую толпу родственников, которых вы сами пригласили на Новый год».