— Но если вам нужно, чтобы участок был готов — я готов помочь по-другому. У вас тут есть сосед Петрович с мотоблоком, я видел. Он эти шесть соток обработает часа за два. Стоить это будет примерно тысячу-полторы. Я дам вам две тысячи — и огород будет готов, тесть не надорвётся, и я не потеряю два рабочих дня.
— Не нужны мне твои деньги! — Валентина Ивановна резко поднялась, бросила салфетку. — Чужой сделает не так, без души! Тьфу. Пойдём, Михаил, нечего тут слушать этого… экономиста.
На этом обед закончился. Мы уехали. С тёщей я не разговаривал потом несколько недель.
Что было дальше
Через неделю я перевёл тестю две тысячи гривен с пометкой: «На обработку огорода». Михаил Степанович — человек практичный и давно уставший от этих грядок — деньги принял молча и без лишних слов. Договорился с соседом. Тот за три часа превратил участок в ровное, рыхлое полотно.
Сначала Валентина Ивановна ворчала: «не так вспахал», «без души», «раньше лучше было». Но когда дошло до посадки, всё-таки признала: земля мягкая, сажать удобно, и у Михаила впервые за месяц не болела поясница.
Огурцы нам с тех пор больше не передают. Из принципа.
— Раз такой богатый — покупай в супермаркете! — заявила тёща. Мы так и сделали. А иногда берём у моей мамы, которая давно устроила газон вместо грядок и выращивает всего несколько кустов огурцов — «чисто на салат в сезон».
Сейчас наши отношения с Валентиной Ивановной перешли в фазу сдержанной вежливости. Она больше не зовёт меня копать. Я больше не претендую на её заготовки. И, по-моему, это честно.
Я сохранил спину, два выходных и, что важнее всего, ощущение собственного достоинства.
А огурцы из супермаркета вполне приличные. И без моральных обязательств в комплекте.