— Вероника мне «никто» уже десять лет. Каждую субботу. А ты мне сын. По воскресеньям, на четыре минуты.
— Это она тебя настроила? Ходила к тебе, говорила что-то, а теперь ты решила…
— Вероника ничего не знает, — перебила его мать. — Я ей не рассказывала. Она просто отвезла меня к нотариусу и ждала в машине. Даже не спросила, зачем мне это нужно.
Олег замолчал.
Он взял с тарелки апельсин и начал медленно крутить его в руках.
— А я? — тихо спросил он. — Я ведь тоже помогал. Окна заклеил, телевизор купил, продукты привозил…
— Ты получишь свою половину, Олежка. Я тебя не вычеркнула. Ты мой сын, как ни крути. Я просто решила всё распределить честно.
Любовь Михайловна ненадолго замолчала, а потом добавила:
— И ещё. Квартиру я продавать не собираюсь. Пока жива, буду жить в своих трёх комнатах. Даже если в две из них почти не захожу. Там твой отец всю жизнь складывал квитанции под стекло. Пусть всё так и остаётся.
Олег долго смотрел в окно.
Потом встал, аккуратно отодвинул стул и вышел.
На этот раз дверь закрылась тихо, почти бесшумно.
В субботу Вероника привезла домашний сыр и банку квашеной капусты от Ганны.
Они пили чай, разговаривали о погоде и хозяйстве. Любовь Михайловна ни словом не упомянула завещание.
Когда-нибудь Вероника узнает. Но не сейчас.
А в воскресенье вечером снова зазвонил телефон.
— Мам… Как ты?
— Нормально, сынок.
— Тебе ничего не нужно?
— Ничего.
Олег не прощался.
В трубке слышалось только его дыхание. Он явно не знал, что сказать дальше.
Эта пауза длилась дольше, чем все их прежние воскресные разговоры вместе взятые.
— Мам, можно я в субботу приеду? Просто так.
Любовь Михайловна вспомнила, что уже слышала от него эти слова — «просто так». В тот день он стоял у двери с курткой в руке и спрашивал про документы на квартиру.
Но она ничего не сказала.
— Приезжай.
Любовь Михайловна положила трубку, немного постояла у окна, а потом пошла доставать муку.
До субботы было ещё несколько дней, но она всё равно решила испечь пирожки с вишнями.
Просто так.
Должна ли мать оставлять всё родному сыну, если он вспоминает о ней только тогда, когда ему что-то нужно?
Любовь Михайловна дала свой ответ без скандалов, обвинений и громких слов.
Половину квартиры она оставила Олегу — потому что он её сын.
Вторую половину — Веронике, которая годами приходила к ней не за документами, не ради выгоды и не потому, что ждала наследства.
Она приходила просто так.
А справедливо ли поступила Любовь Михайловна, каждый, наверное, решит для себя сам.