— Может быть, и зайду, — сказала я. — Когда появится время. Сейчас его немного.
Юля кивнула. Что-то изменилось в её лице: возможно, она поняла, что я больше не соглашусь на всё без раздумий. А может, впервые увидела во мне отдельного человека. Не знаю. И это уже не так важно.
В Карпаты я поехала в октябре.
Остановилась в гостевом доме в Микуличине. Там были деревянные ступени, которые скрипели так громко, что я каждый раз смеялась. Хозяйка Стефания каждое утро приносила кисляк и банош и ворчала, что я мало ем. На третий день я поднялась по тропе к водопаду — медленно, с передышками, потому что дыхание уже не то, — и около сорока минут просто стояла и слушала шум воды.
Одна девушка-туристка предложила меня сфотографировать. Сначала я отказалась, потом всё-таки согласилась.
Вечером в комнате я долго рассматривала снимок. Женщина в синей куртке, волосы выбились из-под шапки, щёки раскраснелись от ветра. И она улыбается. Я не сразу вспомнила, когда в последний раз видела себя на фотографии такой — не для камеры, а просто от радости.
В тот же вечер пришло сообщение от Юли. Она увидела фотографию в соцсетях — я выложила её и сама не знала зачем.
«Тётя Вика, вы там такая красивая. Я и не знала, что вы любите горы».
Я смотрела на экран и думала: я и сама не знала. Никто не знал. Даже я, потому что за тридцать лет меня никто об этом не спросил.
Я коротко ответила: «Спасибо. Здесь очень красиво», — и положила телефон экраном вниз.
Я не держу на Юлю зла. Честно. Она выросла в семье, где помощь старших воспринималась как погода. Я сама тридцать лет поддерживала эту систему. Значит, мне её и менять.
Не ждать благодарности, не требовать признания и не копить обиды. Просто перестать быть удобной.
Вода шумела за окном всю ночь. Я не могла уснуть, но и не хотела. Лежала, слушала и впервые за очень долгое время не думала о том, что кому-нибудь от меня что-то требуется.
А как считаете вы: помощь родным — это то, за что даже не нужно благодарить, или старшие тоже имеют право однажды сказать «хватит» и начать жить для себя?