Наталья принесла домашний яблочный пирог. Яблоки были собраны с тех самых деревьев, которые мы когда-то сажали вместе со свёкром. Данил прибежал со двора, умял три больших куска и вскоре уснул на диване, даже не сняв кроссовок.
А я всё никак не могла перестать думать о том, насколько неожиданно повернулась эта история.
Всего несколько часов назад я ехала сюда с уверенностью, что вот-вот узнаю о предательстве собственного мужа. А вместо этого выяснила, что у него есть родная сестра.
Почему Николай Иванович молчал почти сорок лет, теперь уже никто не сможет сказать наверняка. Свои причины он унёс с собой. И, наверное, не нам судить его за решения, принятые много лет назад.
Уже в машине, когда мы возвращались домой, я повернулась к Сергею.
— Знаешь, что здесь действительно важно? Не то, что случилось когда-то давно. А то, что теперь у тебя есть Наталья. И Данил.
Сергей долго ничего не отвечал. Потом наконец улыбнулся — впервые за весь этот непростой день.
— Сестра, — задумчиво повторил он, словно пробуя непривычное слово. — Представляешь, Ира, у меня есть сестра.
Ремонт в квартире Натальи завершился к середине ноября.
Обои мы выбирали уже вдвоём — я и она. Ходили по строительному гипермаркету, долго спорили, какого цвета должны быть стены на кухне, даже успели немного поссориться. А потом всю дорогу домой смеялись над тем, как серьёзно отнеслись к обычным обоям.
Когда Наталья с Данилом возвращались в свою квартиру, Сергей почти полдня проверял там каждую розетку. Хотя никто его об этом не просил.
Теперь они приезжают к нам практически каждое воскресенье.
Баба Люба, впервые увидев Наталью и Данила рядом с нами, всплеснула руками и торжественно пообещала, что отныне никогда и никому не станет звонить с подобными новостями.
Разумеется, она по-прежнему звонит.
А я иногда сижу на кухне и наблюдаю за нашей неожиданно большой семьёй.
Вот Наталья задумчиво барабанит пальцами по столу — совершенно как покойный свёкор.
Вот Сергей показывает Данилу, как правильно забивать гвозди.
Вот брат и сестра шутливо спорят о том, кому из них достался упрямый отцовский характер.
И я думаю об одном.
Сорок лет они прожили, даже не подозревая, насколько близкий человек находится рядом. Но теперь у них есть возможность наверстать упущенное.
И впереди у них ещё целая жизнь, которую они смогут прожить уже как настоящая семья.