— Думаешь, я ничего не понимаю? — неожиданно произнесла Екатерина, медленно поворачивая чашку в ладонях. — Всё прекрасно понимаю. Когда он сказал: «Я тебя не просил», я всю дорогу в такси думала. Ведь действительно не просил. Никто меня не просил. Ни тогда, ни сейчас.
— Тогда вы полностью изменили ради него свою жизнь, — ответила Елена. — Стас это понимает и никогда не забудет того, что вы для него сделали.
— А сейчас что?
— А сейчас ему тридцать семь. Он хочет сам совершать собственные ошибки. Пусть его помидоры вообще не дадут урожая — зато это будут его помидоры.
Екатерина немного помолчала. Потом поднялась, достала из шкафа жестяную коробку из-под конфет со старыми фотографиями и выбрала один снимок. Молодая женщина в клетчатом платье стояла рядом с усатым мужчиной на фоне тракторной бригады.
— Гриша, — пояснила она. — Предлагал мне выйти за него. Хотел увезти в Кременчуг, ему завод квартиру выделил. Но Стасу тогда было четырнадцать — такой возраст, когда глаз нельзя спускать. Я попросила Гришу подождать. Он ждал целый год, а потом больше не пришёл.
— Вы об этом жалеете?
— Не знаю. — Екатерина вернула фотографию в коробку. — Я никогда не задумывалась, что произойдёт, когда Стас станет взрослым. А он вырос. Теперь у него есть ты, собственный дом и тот самый гамак. А у меня — Ласка и сорок кустов помидоров.
Она рассмеялась, хотя глаза наполнились слезами.
— И на тебя я сердилась, — тише добавила Екатерина. — Не за какой-то поступок. Просто ты появилась, и я вдруг оказалась больше не нужна.
— Вы не стали ненужной, — возразила Елена. — Просто вы двадцать пять лет отработали одну бесконечную смену. Без единого выходного.
Екатерина посмотрела на неё так, словно никто прежде не говорил ей ничего подобного.
— Когда вы в последний раз куда-нибудь ездили? — спросила Елена. — Не к нам с тяжёлыми банками, а для себя?
Екатерина надолго задумалась.
— В девяносто восьмом профсоюз давал путёвку в Моршин. Я тогда отказалась. У Стаса как раз экзамены начались.
— Так отправляйтесь сейчас.
— Куда же я поеду? Кто займётся огородом? А Ласку кому оставить?
— Рассада уже высажена. Кошку покормит соседка. А отпуск вы, наверное, не брали лет пять.
— Семь, — буркнула Екатерина.
Обе одновременно рассмеялись.
Когда Елене уже пора было идти на маршрутку, Екатерина вынесла из небольшого сарая маленький деревянный ящик. В нём стояли шесть кустиков томатов.
— Возьми. Здесь шесть, а не сорок. Посадите там, где сами решите. А если не захотите — выбросите. Я всё равно об этом не узнаю.
— Спасибо, Екатерина Ивановна.
— И перестань уже называть меня Ивановной. Я тебе не заведующая амбулаторией. Просто Катя.
В тот вечер телефон зазвонил в четверть десятого. Не в привычные семь сорок.
— Стасик, это я.
— Катя…
— Не перебивай меня, иначе собьюсь. Прости. Я не должна была так поступать. Это твой дом, и только тебе решать, что там будет.
— Катя, я тоже… Мне не следовало так на тебя кричать.
— Следовало. Иначе я бы не услышала. — Она ненадолго замолчала. — Слушай, я решила поехать в Моршин. В санаторий. На две недели.
— Ты? В Моршин?
— А что такого? Я разве не человек?
Стас засмеялся так громко, что Елена выглянула из кухни.
Шесть помидорных кустов они высадили в углу возле забора. Там действительно было больше всего солнца. Екатерина всё-таки правильно выбрала место, и Стас честно признал её правоту — правда, только мысленно. Между яблоней и верандой супруги натянули гамак.
Спустя неделю Екатерина позвонила из Моршина. Рассказала, что минеральную воду там пьют строго по часам, трижды в день, и она уже определила, из какого источника вода вкуснее. Ещё они ездили на экскурсию в Трускавец, и Екатерина впервые увидела горы с близкого расстояния. А с соседкой по комнате они теперь каждый вечер играют в шашки, причём два раза Катерина уже победила.
— Всё, Стасик, мне пора бежать, — сказала она. — У меня в четыре часа массаж.
И отключилась.
Стас стоял посреди двора, всё ещё держа телефон в руке. Он собирался рассказать сестре, что помидоры прижились и на одном из кустов уже распустился первый жёлтый цветок. Но не успел.
— Что, даже не спросила, ел ли ты сегодня? — крикнула Елена из гамака.
— Не спросила.
— И как тебе?
Стас немного подумал.
— Непривычно. Но хорошо.
О помидорах он решил сообщить в воскресенье. Екатерина обещала приехать. Впервые в жизни — просто побыть у них в гостях.