— Здесь пятьдесят, — тихо сказала Юля. — Я всё пересчитала. Папа рассказал, что в прошлом году вы так и не зажгли свечи. Из-за меня.
Я не знала, что ответить.
— Я теперь сама оплачиваю телефон. И половину аренды. Остальное пока помогает папа, — продолжила она. — Раньше я думала, что девять тысяч — это совсем немного. А теперь понимаю, сколько чашек кофе нужно продать, чтобы их заработать. И сколько столов вытереть.
Она замолчала.
Потом впервые за всё время нашего знакомства посмотрела мне прямо в глаза.
— Вы никогда не были прислугой. Я просто не знала, как назвать человека, который кормит меня, платит за меня и ничего не требует взамен. У меня давно не было такой заботы. И я злилась на вас, хотя злиться нужно было совсем на другое.
— Юля…
— Вы всё ещё сердитесь на меня?
Я задумалась.
Мне хотелось ответить честно.
— Нет. Но доверие не возвращается за один вечер.
Она кивнула.
— Я понимаю.
— Разувайся, — сказала я. — Тапочки там же, где были.
Юля посмотрела на свои мокрые кроссовки и впервые за всё время улыбнулась.
Пятьдесят свечей на маленький торт не поместились.
Валюшка вставляла их куда попало, Юля ей помогала, Марьяна смеялась, что сейчас сработает пожарная сигнализация, а Валерий заранее открыл форточку.
Задували свечи мы вместе с внучкой.
Половина торта была утыкана маленькими отверстиями, на кухне смешались запахи воска и ванили, а все говорили одновременно.
Перед уходом Юля задержалась в коридоре.
— Маргарита… Можно я когда-нибудь приду просто так? Без повода?
— Можно. Только заранее предупреждай, чтобы я успела что-нибудь приготовить.
Поздно вечером, когда все разъехались, я вымыла посуду, вытерла стол и открыла Назарову ореховую шкатулку.
Внутрь я положила одну недогоревшую свечу.
А рядом — фотографию, на которой мы все стояли за праздничным столом, включая Юлю.
Год назад я сказала: «Хорошо», потому что сдалась.
Потому что больше не хотела спорить с людьми, которые не собирались меня слышать.
Теперь я говорю «хорошо» только тогда, когда действительно согласна.
Я всё ещё готовлю для всей семьи.
Всё ещё пеку наполеон по маминому рецепту.
Всё ещё умею считать деньги.
Только теперь я делаю это потому, что сама этого хочу.
И больше никто за моим столом не путает заботу с обязанностью.