Мы разговаривали почти сорок минут. О борще, о соседе, который снова припарковал машину возле наших ворот, и о том, что Макар наконец навёл порядок в гараже.
А в конце он сказал:
— Без тебя в доме тихо. Я даже не знал, что холодильник так гудит.
Я улыбнулась, но ничего не ответила.
Юля написала на шестой день:
«Мам, прости меня. Отдыхай. Ты давно это заслужила».
К сообщению она добавила фотографию Златы и Марка. Дети держали самодельный плакат, на котором крупными буквами было написано:
«БАБУШКА, ПРИВЕЗИ НАМ РАКУШКУ!»
Артём прислал видео. Данилка серьёзно, по слогам, рассказывал, что пока бабушка на море, он живёт у другой бабушки.
— Она печёт не такие блины, — сообщил он.
Я посмотрела видео три раза.
Возвращение
В последний вечер я купила себе магнит.
Новую ракушку — яркую, блестящую, с морем, окрашенным в слишком синий цвет.
Это был первый сувенир в моей жизни, который я купила не для кого-то, а для себя.
На вокзале меня встретил Макар. Он стоял у входа с букетом бархатцев. Я сразу поняла, где он их нарвал — возле нашего забора.
Макар забрал у меня сумку и несколько секунд просто держал её в руках, словно не знал, что делать дальше.
— Загорела, — сказал он. — Красивая.
Мы пошли к машине.
Перед самой дорогой он вдруг спросил, не глядя на меня:
— А в том пансионате… номера на двоих есть?
— Есть, — ответила я. — Но в следующий раз ещё подумаю, брать ли тебя с собой.
Он засмеялся.
Так же, как тогда за воскресным столом.
Только теперь в этом смехе не было насмешки.
В нём было что-то новое — уважение.
И, возможно, запоздалое понимание.
Дома я прикрепила новую ракушку к холодильнику рядом со старой.
Потом достала из шкафа ту самую сковородку, которую Макар подарил мне на день рождения.
Поставила её на плиту и начала жарить сырники.
— Ты опять на кухне? — спросил Макар.
Я обернулась и улыбнулась.
— Да. Но теперь не потому, что должна.
Он ничего не ответил.
А я впервые за много лет почувствовала, что в моём доме наконец появилось место и для меня.