В сентябре мы выкопали картофель.
Урожай оказался меньше обычного — примерно триста килограммов.
Пётр разложил клубни по ящикам, пересыпал опилками и спустил в погреб.
Галя не позвонила.
Племянник тоже.
Брат из райцентра прислал сообщение:
«Вы там как, живы?»
Муж ответил:
«Живы. Картошки в этом году меньше, извини».
И всё.
Небо не рухнуло.
Родственники не перестали с нами общаться.
Они просто перестали относиться к нашей даче как к колхозу, который обязан обеспечивать их продуктами.
В октябре я укрыла многолетники лапником.
Срезала засохшие стебли.
Подготовила газон к зиме.
День был холодный, прозрачный.
Пахло мокрой землёй и прелыми листьями.
Я сидела в своём плетёном кресле, уже в тёплой кофте, и смотрела на пустые клумбы.
Мне не было грустно.
Мне было спокойно.
Я знала: весной всё снова оживёт.
И мне не придётся перекапывать половину участка.
Не придётся каждый год начинать всё заново.
И самое главное — никому ничего доказывать.
Муж вышел из дома с двумя кружками чая.
Одну протянул мне.
Сам сел рядом на старую табуретку.
— Я тут подумал, — сказал он. — Может, в следующем году ещё сирень посадим? Возле забора.
Я сделала глоток.
Чай был горячий, с лимоном.
— Сирень — хорошая идея, — ответила я. — Только сажать будешь сам. Я свою норму работы лопатой в этой жизни уже выполнила.
Он кивнул.
И я заметила, что муж улыбается.
Впервые за всё лето.
Совсем чуть-чуть.
Но улыбается.
И вот теперь я думаю:
если бы не этот артрит, решилась бы я когда-нибудь разбить первую клумбу?
И почему мне вообще понадобилась болезнь, чтобы наконец разрешить самой себе отдыхать? 🌸🌿