— Хотела показать, какая ты тут важная хозяйка? И я теперь после двух часов пробки должна сидеть, жевать ваши резиновые сосиски и слушать семейные деревенские разборки?
Это был тот самый редкий, почти идеальный момент, когда тщательно возведённая конструкция начинает рушиться, словно карточный домик, и с грохотом накрывает собственных архитекторов.
— Раечка, послушай меня, это всё она! — свекровь в панике ткнула дрожащим пальцем в мою сторону. — Невестка мне жадная досталась, у меня уже просто руки опускаются с ней бороться!
Я поняла, что настала моя очередь.
— Руки опускать нельзя, Марина Степановна. Бороться всегда можно и нужно, — с нескрываемым удовольствием вернула я ей её собственную любимую фразу, которой она каждую весну сопровождала просьбу перекопать ей весь огород.
Я взяла со стола банку и протянула её золовке.
— Кстати, Оля, с настоящими деликатесами сегодня не сложилось. В бюджет не поместились. Зато есть кабачковая икра по акции. Урожай прекрасный. Будешь?
Тётя Раиса брезгливо скривилась и посмотрела на родную сестру таким уничтожающим взглядом, что Марина Степановна моментально растеряла весь свой торжественный блеск.
— Знаешь что, Марина. Поехали домой. Я на ваши семейные спектакли не подписывалась. У меня уже от одного вида этого уксусного маринада виски стучат. Славик! Хватит пить из бутылки, заводи машину!
Славик, который только что с комфортом расположился в шезлонге, издал протяжный страдальческий звук. Расставаться с бесплатным квасом оказалось почти выше его сил. Но спорить с властной тёткой он не решился: та давно обещала когда-нибудь переписать на него свой гараж, а ради такой перспективы Славик был готов даже пропустить обед.
Собирались родственники удивительно быстро и почти без разговоров.
Оля сердито заталкивала сыновей в салон тётиного кроссовера, вполголоса рассуждая о бессердечных людях, которым деньги окончательно застилают глаза. Марина Степановна, проходя мимо меня по дорожке к калитке, попыталась испепелить меня своим фирменным взглядом. Но, встретив мою абсолютно спокойную улыбку, неожиданно споткнулась на ровном месте и поспешно отвернулась.
Машина развернулась прямо на траве, примяв несколько одуванчиков, и вскоре скрылась за поворотом.
На участке установилась блаженная июньская тишина. Только птицы возились в ветвях яблони, словно искренне радуясь, что сегодня в них никто не станет бросать колбасные шкурки.
Иван тяжело выдохнул, подошёл ко мне сзади и обнял за плечи.
— Жёстко ты сегодня с ними, — негромко сказал он.
Но никакого упрёка в его голосе не слышалось. Скорее там угадывалось хорошо спрятанное мальчишеское восхищение.
— Зато честно, — ответила я, прислонившись щекой к его плечу. — Мангал дальше разжигать будешь? Угли ведь скоро прогорят.
— А жарить-то нам что? — улыбнулся Иван, кивнув в сторону одиноких пластиковых вёдер. — Вот этот уксусный кошмар? Я после вагонки, конечно, очень голодный, но не до такой же степени.
Я хитро прищурилась, подошла к холодильнику, достала из-за мисок со вчерашней гречкой тяжёлую стеклянную кастрюлю и щёлкнула застёжками на крышке.
По летней кухне мгновенно поплыл густой, сводящий с ума аромат мяса, которое успело как следует пропитаться кефиром, луком, базиликом и чёрным перцем.
Иван шумно сглотнул.
— Свиную шею замариновала? — почти благоговейным шёпотом спросил он.
— Лучшую, какую нашла на рынке, — подтвердила я. — Эксклюзивное предложение. Только для тех, кто понимает разницу между близкими людьми и круглосуточным рестораном по вызову. Нанизывай на шампуры.
Вечером мы вдвоём сидели на веранде, укутавшись в пледы.
Шашлык получился безупречным: мягким, нежным, с прозрачным горячим соком внутри и тонкой поджаристой корочкой снаружи. Иван налил нам вишнёвого компота со льдом — того самого, который я купила сама, без чужих списков, требований и дальнейших расчётов.
Где-то далеко по пыльной вечерней трассе катила машина, увозя в сторону города голодных родственников.
Рядом с тарелкой ароматного шашлыка на столе одиноко стояла открытая банка кабачковой икры и лежал нетронутый брусок колбасного сыра.
— Знаешь, — Иван задумчиво посмотрел на красные угли в мангале, — а без них шашлык почему-то оказался раз в сто вкуснее.
— Полностью согласна. И обрати внимание: даже наши отечественные деликатесы остались целы. Завтра из колбасного сыра сделаю горячие бутерброды, а икру откроем к обеду. У нас ничего зря не пропадёт.
Я положила себе ещё один кусочек мяса — румяный, сочный, насквозь пропитанный ароматом дыма.
— А шашлык и правда отличный получился, — признал Иван.
— Ещё бы, — улыбнулась я. — У меня прекрасный рецепт маринада. В отличие от некоторых родственников, он меня пока ни разу не подводил.