— Закрой, пожалуйста, окно. Мне дует.
— Почему здесь так сильно пахнет кофе? Ты что-то пролила?
— Слушай, давай быстренько заедем в магазин. Мне только молоко и сыр купить. Пять минут, честное слово.
Пять минут незаметно превращались в сорок. Тина сидела на парковке, наблюдала, как дворники размазывают по стеклу дождевые капли, и слушала мамин голос в телефоне:
— Доченька, ты уже едешь?
— Да, мам. Скоро буду.
Потом возвращалась Елена с двумя большими пакетами, складывала покупки в багажник и тяжело вздыхала:
— Ох, как же я устала. Ну что, едем?
Однажды Тина остановилась возле банкомата, потому что нужно было внести очередной платёж. Елена стояла рядом и раздражённо постукивала каблуком.
— Ты скоро? — спросила она.
— Ещё минутку. Плачу за машину.
— Ой, эти выплаты… — Елена недовольно поморщилась. — Я бы никогда в такое не влезла. Это же вечная кабала.
Тине очень хотелось сказать: «Зато ты каждый день с удовольствием ездишь в этой кабале». Но она снова промолчала. Она вообще слишком часто молчала. Молчала, когда бензин в очередной раз подорожал. Молчала, покупая незамерзающую жидкость. Молчала, когда на мойке отдала почти последние деньги из кошелька, потому что Елена уже несколько дней подряд повторяла: «У тебя машина такая грязная, даже садиться неудобно».
Она ничего не сказала даже тем утром, когда Елена, устраиваясь на пассажирском сиденье, недовольно бросила:
— Тина, ты могла бы выезжать немного раньше. Из-за тебя я третий день приезжаю ровно к девяти, вообще без запаса времени.
Тина лишь сильнее сжала руль.
В тот вечер она долго сидела дома на кухне. За окном гудел ветер, дождевые капли барабанили по подоконнику. Мама пила чай и внимательно смотрела на дочь, почти так же, как когда-то в детстве.
— Ты сама не своя в последнее время.
— Просто устала.
— На работе проблемы?
Тина пожала плечами.
— От всего устала.
Мама немного помолчала, а затем спокойно произнесла:
— Доченька, добрый человек — это не тот, о кого другим позволено вытирать ноги.
Тина тогда ничего не сказала. Но мамины слова остались у неё в памяти. На следующий день после работы Елена привычно устроилась на переднем сиденье, положила сумочку на колени и достала помаду.
— Ну что, едем? Только сегодня давай через торговый центр. Мне заказ нужно забрать.
Тина не стала заводить двигатель. Она сидела, глядя на мокрое лобовое стекло, и чувствовала, как сердце колотится где-то у самого горла.
— Лена, нам нужно поговорить.
— О чём? — Елена даже головы не подняла. — Если о том отчёте, то я его уже отправила.
— Не об отчёте. О наших поездках.
Елена застыла, держа помаду в руке.
— А что с ними?
Тина глубоко вдохнула. Медленно. Будто собиралась войти в ледяную воду.
— Ты ездишь со мной уже почти год. Каждый день. Утром и вечером. Я посчитала расходы… бензин, мойку, незамерзайку, обслуживание машины. Мне стало тяжело оплачивать всё самой. Поэтому я хочу, чтобы ты тоже немного участвовала в расходах. Совсем немного. Хотя бы тысячу гривен в месяц.
Елена медленно повернула к ней голову.
— Ты сейчас серьёзно?
— Да.
— Ты хочешь брать с меня деньги за то, что тебе всё равно по пути?
Тина почувствовала, как лицо становится горячим. Но теперь это было не смущение. Скорее боль.
— Мне не совсем по пути. И дело вообще не только в маршруте.
Елена коротко рассмеялась.
— Тина, это уже просто смешно. Машина твоя?
— Моя.
— Ты ведь всё равно ездишь на ней на работу?
— Езжу.
— Тогда какие ко мне претензии? Бензин ты и без меня расходуешь. Это твои траты. Твой комфорт. Твои проблемы. Я ведь не заставляла тебя покупать автомобиль.
В салоне вдруг стало непривычно тихо.
За стеклом прохожие спешили под дождём к остановке. Кто-то держал над головой пакет, кто-то закрывал ребёнка своей курткой. Дворники медленно прошлись по лобовому стеклу, убирая воду.
И тут Тина вспомнила то самое первое утро. Мокрые сапоги. Пакет с мамиными лекарствами. И собственную мысль: «Я хочу не выживать, а нормально жить».
Она вдруг осознала, что весь прошедший год снова просто выживала. Только теперь уже сидя в собственной машине.
— Мои проблемы, — тихо повторила Тина.
— А разве не так? — Елена пожала плечами. — Не обижайся, но дружба дружбой, а каждый сам отвечает за свои решения.
Тина кивнула.
— Хорошо.
Она вынула ключ из замка зажигания.
— Тогда выходи.
Елена несколько раз моргнула.
— Что?
— Выйди из машины, пожалуйста.
— Ты шутишь?
— Нет.
— Тина, на улице дождь. И остановка отсюда далеко.
Тина повернулась к ней. Голос оставался спокойным, хотя пальцы едва заметно дрожали.
— Это твои расходы. Твой комфорт. Твои проблемы.
Елена уставилась на неё так, словно видела впервые.
— Ты из-за какой-то тысячи гривен решила вот так себя показать?
— Нет, — ответила Тина. — Не из-за тысячи. А из-за целого года, когда я постоянно боялась причинить тебе неудобство, а ты ни разу даже не задумалась, удобно ли всё это мне.