— Вкусно, — тихо сказала она. — Очень.
Ярослав Богданович громко рассмеялся, сам не зная почему, и тоже потянулся к тарелке.
Гости уехали в гостиницу около половины двенадцатого. Договор Вадим и Ярослав Богданович собирались подписать во вторник, но вопрос решился прямо за ужином — между второй порцией вареников и чашкой чая.
На кухне сваха мыла горшочки руками, хотя посудомоечная машина стояла всего в полуметре. Алла вытирала посуду. Некоторое время они молчали.
— Вы тогда слышали, — наконец произнесла Алла. Она не спросила, а именно сказала. — На свадьбе.
— Слышала.
— И Иванне ничего не рассказали.
— А зачем? — Лидия Степановна поставила горшочек на сушилку. — Детям ещё жить вместе. Им нужна свекровь, а не мамина обида.
Алла положила полотенце на столешницу.
— Простите меня.
Сваха вытерла руки о свой цветастый фартук и впервые за весь день долго и внимательно посмотрела на Аллу.
— Ладно, — сказала она. — Лучше запишите, как ставить тесто. В следующий раз я могу не успеть приехать.
Алла достала из ящика блокнот, в котором до сих пор были записаны только телефоны мастеров, работавших после ремонта, и начала всё записывать до грамма.
Даже то, что тесто любит тепло и терпеть не может сквозняков.
На следующее утро Иванна сама позвонила матери. Голос у неё был взволнованный:
— Мам, что вы вчера сделали с Аллой Викторовной? Она спрашивает, приедешь ли ты к нам на Новый год. И ещё просит, чтобы ты взяла свою скалку.
Лидия Степановна улыбнулась.