Рита Михайловна посмотрела на сына так, будто он задал самый глупый вопрос на свете.
— Здесь.
Оля решила, что ослышалась.
— Простите?
— У вас буду жить. А деньги за аренду отдавать Маринке. Она ими будет кредит за машину закрывать.
Повисла тишина.
Из детской раздался голос Максима:
— Пап! Смотри, какой гараж!
Никто ему не ответил.
Тарас нервно провёл ладонью по лицу.
— Мам… Ты серьёзно?
— Более чем. А что такого?
— Но куда ты здесь переедешь?
Рита Михайловна даже удивилась.
— У вас три комнаты.
Оля медленно поставила чашку на стол.
— У нас спальня, гостиная и комната Максима.
— Ой, Оля, — махнула рукой свекровь. — Максим ещё маленький. Зачем шестилетнему ребёнку отдельная комната?
Оля почувствовала, как внутри всё похолодело.
— Потому что это его комната.
— Ну и что? Поставите его кровать к себе.
Рита Михайловна говорила таким будничным тоном, словно предлагала переставить цветочный горшок.
— Или будете раскладывать диван здесь. Детям вообще всё равно, где спать. А мне желательно отдельное помещение. Я телевизор допоздна смотрю, да и спина болит.
Оля несколько секунд просто смотрела на неё.
— Вы хотите забрать комнату у собственного внука, чтобы Марина могла платить за новую машину?
— Не забрать!
Свекровь начала раздражаться.
— Просто немного потесниться ради семьи.
— А Марина потесниться не может?
— В каком смысле?
— В своих расходах.
Рита Михайловна покраснела.
— Тебе легко говорить! У неё долг!
— За автомобиль, который она сама выбрала.
— Оля, ты просто никогда нормально к Маринке не относилась!
Тарас молчал.
И это молчание начало пугать Олю намного сильнее, чем слова свекрови.
Она повернулась к мужу.
— Тарас?
Он поднял глаза.
— Ну…
Этого «ну» оказалось достаточно, чтобы Оля всё поняла.
— Говори.
Тарас тяжело вздохнул.
— Мам уже нашла жильцов.
— И что?
— Не выгонять же её теперь на улицу.
Оля даже усмехнулась. Только совсем не от веселья.
— На какую улицу? У неё собственная квартира в Киеве.
— Но если она её сдаст…
— Значит, это будет её личное решение.
— Оля, ну… Может, Максим какое-то время поживёт с нами? Мама же не навсегда.
Рита Михайловна сразу оживилась.
— Вот! Я знала, что сын меня поймёт.
Оля смотрела на мужа и будто впервые видела этого человека.
— На сколько?
— Что?
— На сколько твоя мама собирается к нам переехать?
Тарас замялся.
— Ну… Пока Марина хотя бы часть долга не выплатит.
— На год?
Молчание.
— На два?
Тарас отвёл глаза.
У Оли задрожали руки.
— Ты хочешь на два года лишить нашего сына комнаты из-за Марининой машины?
— Не перекручивай.
— Я ничего не перекручиваю.
И именно в этот момент за спиной скрипнула дверь.
На пороге стоял Максим. В одной руке он держал плюшевого динозавра, в другой — небольшую коробку.
— Мам…
Оля мгновенно смягчила голос.
— Что, солнышко?
Мальчик неуверенно показал коробку. Внутри лежали несколько машинок, книжка и пижама.
— Я уже собрался.
В комнате стало абсолютно тихо.
Даже Рита Михайловна замолчала.
Тарас побледнел.
— Что ты собрал, Максим?
Мальчик посмотрел на отца.
— Вещи.
— Зачем?
Максим сглотнул.
— Потому что бабушка будет жить в моей комнате.
У Оли к горлу подступил ком.
— Максимчик…
И тут он задал вопрос, после которого всё изменилось.
— Пап, а я вам теперь мешаю?
Тарас словно получил удар.
— Что?
— Ну… бабушке нужна комната. А я маленький.
Мальчик опустил глаза.
— Я могу спать на диване. Только динозавров со стены можно не снимать? Когда бабушка уедет, я потом вернусь?
Оля резко отвернулась к окну. Глаза защипало.
Тарас сидел неподвижно несколько секунд.
Потом встал, подошёл к сыну и присел перед ним.
— Максим, посмотри на меня.
Мальчик поднял глаза.
— Ты никому не мешаешь. Слышишь меня?
— Слышу.
— Это твоя комната.
— А бабушка?
Тарас посмотрел на мать.
И Оля впервые за всё утро увидела в его глазах не растерянность.
А твёрдость.
— Бабушка здесь жить не будет.
Рита Михайловна резко вскочила.
— Тарас!
— Мам, хватит.
— Ты что сейчас сказал?!
Тарас выпрямился.
— То, что должен был сказать с самого начала.
— Из-за неё?! — свекровь ткнула пальцем в сторону Оли.
— Нет.
Он покачал головой.
— Из-за него.
И указал на сына.
Максим крепче прижал к груди динозавра.
Рита Михайловна тяжело задышала.
— Я твоя мать!
— Я знаю.
— Я тебя вырастила!
— И я тебе благодарен.
— Тогда как ты можешь отказать мне в комнате?!
Тарас некоторое время молчал.
А потом тихо спросил:
— Помнишь, когда Максим только родился?
Свекровь нахмурилась.
— Причём здесь это?
— Мы просили пожить у тебя несколько месяцев.
Рита Михайловна отвела взгляд.
— Я тогда плохо себя чувствовала.
— Ты сказала, что тебе нужен покой.
— Ну и что?
— Ничего.
Тарас кивнул.