— То есть ты решил выгнать меня из моего собственного дома, пока рядом сидит твоя сестра? — спросила она. — Одному смелости не хватило?
— Из твоего?! — фыркнула золовка. — Губу-то закатай, принцесса. В сорок лет пора хотя бы законы знать.
— Свои вещи я заберу, — предупредил Алексей. — Телевизор мой. Я покупал его на премию, когда ещё на складе работал.
— Забирай телевизор, — легко согласилась Марина.
— И микроволновку! — тут же добавила Алла. — Мы её вместе с мамой вам на новоселье подарили. Нечего чужим людям нашей техникой пользоваться.
— Микроволновку тоже можете забрать. Хоть сейчас из розетки вытаскивайте.
Алексей прищурился.
Такая покладистость совершенно не вписывалась в придуманный им сценарий. Он рассчитывал увидеть слёзы, услышать просьбы остаться, обещания каждый вечер варить борщ и никогда больше не спорить.
— И шторы из гостиной! — не успокаивалась Алла.
— Шторы не трогайте, — оборвала её Марина. — Я их покупала сама. Чек сохранился.
— Чек у неё, — передразнил Алексей. — Ты лучше подумай, где сегодня ночевать будешь. К подружкам побежишь?
Марина вытерла столешницу, бросила тряпку на край раковины и долго, спокойно посмотрела на мужа.
— Никуда я не уйду, Лёша.
— В смысле? Я же сказал: освобождай квартиру.
— Вы кое о чём забыли.
— Ничего я не забыл, — нахмурился он. — Я у юриста спрашивал. Ну, у Севы из гаража. Он в таких делах разбирается. Мы эту двушку три года назад купили, уже после свадьбы. Значит, всё общее.
Марина опёрлась спиной о край кухонной тумбы.
— Плохо твой Сева разбирается. Ты хотя бы помнишь, откуда взялись деньги на покупку?
Алексей презрительно скривился.
— Бабка твоя дала. И что? Раз деньги попали в семью, значит, стали общими.
— Деньги во время брака общие, Мариночка, — снисходительно добавила Алла. — Хоть бабушка подарила, хоть дедушка.
Марина вдруг рассмеялась. Громко и совершенно искренне.
— Бабушка у меня была очень умной женщиной, — сказала она, снимая с рукава невидимую пылинку. — Тогда она продала земельный пай и половину сада в деревне. И сразу предупредила: «Внученька, тебя я люблю, а вот зятя ещё посмотрим».
— Да что ты несёшь! — начал Алексей.
— Я говорю по существу. Этих денег я даже в руках не держала. Ты — тем более. И в семейном бюджете они не находились ни одной секунды.
На кухне неожиданно стало очень тихо.
Алла даже перестала жевать.
— Бабушка перевела всю сумму напрямую со своего личного счёта продавцу квартиры, — спокойно объяснила Марина. — И документы оформлены соответствующим образом. Ты их, кстати, ни разу даже не видел.
Алексей открыл рот, но слова будто исчезли.
Он растерянно посмотрел на сестру, рассчитывая получить привычную поддержку, но Алла теперь и сама тревожно моргала, мгновенно растеряв всю недавнюю уверенность.
— Но как же… — пробормотала она. — Мы ведь семья.
— Вот такая у нас семья, — кивнула Марина. — Иди в суд, Лёша. Расскажешь там про свой пот, который остался на этих стенах.
Она окинула кухню взглядом.
— За обои, кстати, спасибо. Можешь считать, что клеил их у меня в гостях. А плитку в ванной укладывал мастер Василий, которого я нашла по объявлению. Платила ему со своей карты. Переводы тоже показать?
Лицо Алексея покрылось красными пятнами.
Он попытался что-то возразить, схватил со стола вилку, тут же бросил обратно. Вся конструкция из гаражных разговоров, чужих советов и самоуверенных предположений развалилась буквально за одну минуту.
— Ты… ты всё заранее рассчитала за моей спиной! — наконец выдавил он. — Специально всё так устроила!
— Я просто заранее подстраховалась, — отрезала Марина. — И, как видишь, не зря.
Она указала рукой в сторону прихожей.
— Иди собирай вещи. Через час чтобы тебя здесь не было. И сестру с собой забери.
Алексей резко вскочил и едва не опрокинул стул. Он явно хотел закричать, надавить, вынудить её отступить — как это уже случалось раньше.
Но столкнулся с тяжёлым и совершенно спокойным взглядом.
В нём больше не было ни страха, ни чувства вины. Только накопившаяся усталость, которая наконец превратилась в твёрдое решение.
— Микроволновку я всё равно заберу! — крикнул он уже от двери, пытаясь спасти хотя бы остатки достоинства.
— Забирай, — спокойно ответила Марина, убирая со стола. — Только смотри, не надорвись.
Через неделю Марина стояла на лестничной площадке и наблюдала, как мастер меняет дверной замок. Работа обошлась немного дороже, чем она рассчитывала, но торговаться совершенно не хотелось.
Первые два дня Алексей продолжал писать ей сообщения.
Сначала угрожал судом. Потом припоминал старые обиды. Затем тон изменился, и он уже спрашивал, нельзя ли им «просто нормально поговорить, как взрослым людям».
Марина не ответила ни на одно сообщение.
В конце концов он перебрался к сестре — вместе с телевизором и той самой микроволновкой, которую собственноручно тащил по лестнице, пыхтя и ругаясь, потому что лифт в их доме снова не работал.
Марина расплатилась с мастером, взяла новые ключи и закрыла дверь.
Новый замок щёлкнул коротко и твёрдо — словно точка в конце затянувшегося предложения.
Из кухни доносился запах свежего кофе. За окном впервые за несколько дней прекратился дождь.
Впереди была самая обычная жизнь — без микроволновки, зато и без чужого крика на собственной кухне.
А ещё впереди был целый вечер, когда можно было вообще ничего не готовить.
И, как неожиданно выяснилось, это тоже было одним из видов свободы.
А как считаете вы — Марина поступила правильно?