Елена приготовила пирог с вишней, накрыла стол и несколько раз переставила чашки, пока наконец не решилась заговорить.
— Наташа, я хочу сообщить тебе кое-что.
— Мама, что случилось?
Елена рассказала о Григории и о предстоящей свадьбе.
Дочь долго молчала.
— Папы нет уже два года, — наконец сказала она. — А ты уже готова выйти замуж?
— Я не забыла твоего отца.
— Тогда почему всё происходит так быстро?
— Мы познакомились не вчера. Просто я не хотела говорить, пока сама не была уверена.
Наталья отвела взгляд.
— Ты могла хотя бы посоветоваться со мной.
— Я не прошу разрешения. Я хочу, чтобы ты просто была рядом.
Но дочь лишь покачала головой.
— Мне нужно время.
На следующий день Артём позвонил отцу.
Он говорил спокойно, почти официально, но Григорий чувствовал, что сын напряжён.
— Пап, я не хочу вмешиваться в твою жизнь. Но квартира, которую вы с мамой покупали, ведь была общей?
— Была.
— И другие объекты тоже?
— Да.
— Ты понимаешь, что половина всего может оказаться у чужого человека?
Григорий вздохнул.
— Артём, всё имущество, которое мы с твоей матерью приобрели, когда-нибудь достанется тебе.
— Когда-нибудь — это когда?
— Тогда, когда меня не станет.
— А если ты перепишешь всё сейчас?
— Я ничего не собираюсь переписывать.
— Ты просто так говоришь.
Почти такой же разговор состоялся между Еленой и Натальей.
— Мам, первый магазин вы с папой открывали вместе, — напомнила дочь. — Он ночами таскал коробки, ремонтировал витрины, помогал тебе с поставщиками. А теперь всё достанется человеку, которого ты знаешь полгода?
— Тебе не о чем беспокоиться.
— Как же не о чем? Ты ведь можешь изменить документы.
Наталья не знала, что Григорий и Елена уже всё продумали.
Они вместе посетили нотариуса. Каждый составил брачный договор: всё, что принадлежало им до свадьбы, оставалось личной собственностью.
Кроме того, оба написали завещания в пользу своих детей.
Квартиры и коммерческие помещения Григория должны были перейти Артёму.
Цветочные магазины, квартира и дача Елены — Наталье.
Но дети этого не знали.
— Может, покажем им документы? — предложила Елена. — Тогда они успокоятся.
Григорий долго молчал.
— Если мы покажем бумаги, они, возможно, придут. Но я хочу, чтобы мой сын пришёл не ради квартиры.
Елена кивнула.
— Я тоже хочу, чтобы дочь была со мной не из-за наследства.
Они решили не покупать любовь обещаниями.
За три недели до свадьбы Артём приехал к отцу за курткой сына.
Он вошёл в гостиную и остановился.
На стене, где раньше висели фотографии Веры, остались светлые прямоугольники. Снимки Григорий перенёс на дачу, чтобы не заставлять Елену каждый день проходить мимо семейной истории его прошлого.
Но Артём увидел только одно.
— Ты даже мамины фотографии убрал?
— Я не убрал их. Они на даче.
— Какая разница?
— Артём, ты не понимаешь…
— Я понимаю достаточно.
Сын резко развернулся и вышел.
Дома он почти всю ночь листал старые фотографии матери. Мария принесла ему чай и села рядом.
— Ты можешь не идти на эту свадьбу, если не готов, — сказала она.
— Я не хочу, чтобы папа думал, будто я ему рад.
— А ты ему не рад?
Артём ничего не ответил.
У Натальи всё произошло иначе.
Елена решила переехать к Григорию и стала собирать вещи. Наталья приехала без предупреждения и увидела в комнате коробки.
В них лежали книги её отца, старый свитер, рыболовные снасти и коллекция значков.
— Что ты делаешь? — спросила Наталья.
— Собираю вещи. Квартиру буду сдавать.
— Значит, здесь будут жить чужие люди?
— Наташа, это всего лишь квартира.
Для Натальи это было не просто жильё.
Это был последний уголок, где всё ещё ощущалось присутствие отца.
Его кресло. Его книги. Его кружка возле окна.
Теперь всё исчезало в картонных коробках.
Позже свекровь Натальи, Людмила Степановна, сказала:
— В твоём возрасте уже можно было бы вести себя разумнее. Зачем твоей матери этот поздний брак?
Андрей промолчал. Он не хотел спорить ни с женой, ни с матерью.
Но Наталья услышала эти слова и ещё сильнее убедилась, что мать поступает неправильно.
За день до свадьбы она позвонила Елене.
— Мама, я не приду.
Елена почувствовала, как внутри всё оборвалось.
— Ты не хочешь видеть меня счастливой?
— Я просто не могу смотреть, как ты за несколько месяцев перечёркиваешь всю прошлую жизнь.
— Я ничего не перечёркиваю, Наташа. Я просто ещё жива.
Дочь замолчала.
— Мне нужно время.
— Хорошо, — тихо ответила Елена. — Я не буду тебя заставлять.
Вечером Елена приехала к Григорию.
Она сняла пальто, села на кухне и долго крутила в руках обручальное кольцо.
— Витя, может, перенесём свадьбу?
— Почему?
— Дети не будут.
— Они обиделись.
— Может, мы слишком торопимся?
Григорий сел напротив неё.
— Лена, мы всю жизнь ждали разрешения окружающих. Сначала родителей, потом детей, потом обстоятельств. Мы работали, строили бизнес, растили семью. Но теперь дети взрослые. У каждого своя жизнь.