К концу той недели ремонт в квартире Раисы Петровны полностью завершился.
Сергей лично заезжал туда после работы.
Он рассказал, что сантехники закончили все работы, убрали инструменты и больше возвращаться не собираются.
Я предложила отвезти свекровь домой ещё до воскресного застолья.
Но неожиданно выяснилось, что у неё появились новые причины задержаться.
Сначала требовалось убрать строительную пыль.
Затем приобрести коврик для ванной.
Потом дождаться каких-то дополнительных мелочей.
Причём каждый вечер список этих обстоятельств менялся.
— Сергей, твоя мама приехала на время ремонта, — напомнила я. — Работы закончились. Почему она до сих пор у нас?
— Ну дай человеку спокойно подготовиться к возвращению. Ещё несколько дней ничего не изменят.
Для мужа, возможно, действительно ничего не менялось.
А для меня каждый дополнительный день означал необходимость подстраивать собственную жизнь под желания человека, который приехал погостить ненадолго.
Я прямо сообщила Раисе Петровне, что после воскресного обеда Сергей отвезёт её домой.
Она не стала открыто возражать.
Лишь заметила, что всё будет зависеть от самочувствия и обстоятельств.
По её интонации я прекрасно поняла: мои слова она услышала, но выполнять сказанное вовсе не собиралась.
В воскресенье родственники начали собираться ближе к обеду.
Я спокойно открывала дверь и приглашала людей проходить.
Гости приносили фрукты, сладости, общались вежливо и не были виноваты в том, что свекровь решила распоряжаться чужим домом.
Поэтому устраивать выяснение отношений прямо на пороге я не стала.
Но Сергей, взглянув на моё лицо, наверняка понял: после ухода гостей серьёзного разговора не избежать.
За столом Раиса Петровна вела себя как полноправная хозяйка.
Она указывала родственникам, куда садиться, просила сына принести дополнительные приборы, решала, где разместить принесённые продукты.
Несколько раз свекровь произнесла слово «у нас», показывая то на кухню, то на гостиную.
Когда жена двоюродного брата Сергея похвалила нашу квартиру, Раиса Петровна с гордостью заметила:
— Да, Серёжа здесь постепенно всё обустраивает.
Муж никак не отреагировал.
Я тоже промолчала, хотя прекрасно понимала, какое впечатление свекровь пытается создать у родственников.
Не хотелось превращать обычный семейный обед в обсуждение документов на недвижимость.
Однако молчание Сергея я запомнила.
Ему снова оказалось проще позволить матери говорить удобные ей вещи, чем спокойно уточнить действительное положение дел.
Через некоторое время одна из родственниц спросила Раису Петровну, когда она собирается возвращаться в свою квартиру.
Свекровь небрежно махнула рукой.
— А куда мне торопиться? Молодым даже лучше, когда в доме есть старший человек, который за хозяйством присматривает.
— Сегодня вечером, — спокойно ответила я. — Ремонт уже закончен, Сергей вас отвезёт.
Раиса Петровна медленно положила вилку.
По её лицу стало понятно, что больше всего её возмутил не сам отъезд, а то, что я назвала конкретный срок при родственниках.
— Вот видите, как со мной обращаются! — обратилась она к присутствующим. — Только человек почувствовал себя спокойно, а его уже из дома выставляют!
Я напомнила, что мы обсуждали возвращение заранее.
Но свекровь уже разошлась.
Она принялась перечислять мои многочисленные, по её мнению, недостатки.
Я требую предупреждать о гостях.
Запрещаю переставлять вещи.
Не соглашаюсь покупать всё, что она записывает в продуктовый список.
А затем разговор быстро перешёл к деньгам.
— Даже хорошую рыбу пожалела купить! Люди в гости пришли, а она каждую копейку считает!
— Раиса Петровна, — ответила я, — гостей приглашали вы. Причём меня поставили перед фактом, когда все уже согласились прийти.
Свекровь презрительно усмехнулась.
Затем достала кошелёк и начала высыпать из него мелкие монеты себе на ладонь.
Сначала я подумала, что она собирается показать, сколько якобы потратила на продукты.
Но уже через секунду её рука оказалась над моей тарелкой.
— Ешь, нищенка! Раз тебе денег на всё жалко, вот тебе мои копейки!
И мелочь посыпалась прямо в суп.
Вера Павловна, сидевшая неподалёку, немедленно отложила ложку.
— Рая, это уже совсем не смешно, — сухо произнесла она.
Остальные родственники молчали.
Но я не заметила ни одного одобрительного взгляда в сторону свекрови.
Я повернулась к мужу.
Сергей видел всё произошедшее.
И снова решил, что проще успокоить меня, чем потребовать от матери нормального поведения.
— Мам, прекращай, — сказал он.
А затем обратился ко мне:
— Лен, только не начинай. Все же понимают, что мама переборщила.
И тогда я окончательно осознала: Сергей вовсе не пытается сохранять нейтралитет. Каждый раз, когда его мать переступает границу, он требует уступок именно от меня. Потому что со мной ему удобнее договариваться.
Я не стала продолжать бессмысленную перепалку.
Просто вышла из-за стола и направилась к балкону.