Она оставила пальто на втором месте в шестом ряду — и только утром муж понял, что потерял
Серебряный браслет никак не хотел застегиваться. Кристина уже в третий раз пыталась подцепить ногтем крошечный замочек, когда за ее спиной кто-то резко и недовольно вздохнул.
В дверях спальни стояла Тамара Андреевна.
На свекрови был горчичный кардиган, аккуратно уложенные седые волосы и строгие очки. Через руку она перекинула льняной фартук в тонкую полоску. Фартук женщина принесла из дома специально для невестки.
— Это еще что такое? — медленно произнесла Тамара Андреевна, оглядывая темно-зеленое платье до пола, собранные волосы и туфли на каблуке. — Кристина, я тебя спрашиваю: что это такое?
— Я собираюсь в театр, Тамара Андреевна.
Замочек на браслете наконец щелкнул.
Утром телефон зазвонил в семь часов, когда Кристина стояла у плиты и варила кофе в турке. Павел, не отходя от зеркала, крикнул из коридора:
— Возьми, это мама!
Кристина включила громкую связь.
— Кристиночка, солнышко, у тебя ручка под рукой? — голос свекрови звучал ласково, но за этой ласковостью уже угадывались распоряжения, которые не принято обсуждать. — Записывай. Придут Ирина с Тарасом, кума Тома и Саша с женой. К шести часам. Все-таки это не рядовое событие — мой сын стал коммерческим директором! Пусть люди видят, что в нашей семье все достойно.
Павла назначили на должность накануне.
До этого он семь лет занимался продажей строительных материалов. Работал в маленьком кабинете без окон, который находился рядом с серверной, и давно мечтал о повышении. Накануне его мечта наконец сбылась.
Кристина искренне радовалась за мужа.
Еще вчера вечером.
— Мам, я еще пятерых ребят из отдела приглашу, — Павел наклонился к телефону. В зубах он держал зажим для галстука. — Пусть тоже увидят, как мы отмечаем.
— Сколько человек всего?
— Пять точно будут.
— Вот и правильно, сынок! Значит, так, Кристина. Приготовь свинину под сыром, как на Новый год. Ирина тогда очень хвалила. Салатов сделай несколько, чтобы стол не выглядел пустым. Селедку под шубой обязательно. Купи красную рыбу, сделай рулетики из баклажанов.
Тамара Андреевна говорила быстро, словно зачитывала список на закупку.
— И достань праздничный сервиз, который вам на свадьбу подарили. А не эти повседневные тарелки. Я приду пораньше, часов в пять, помогу с нарезкой.
— Я все записала, — ответила Кристина.
Она действительно записала каждое слово. На обратной стороне квитанции за электричество, лежавшей возле сахарницы.
Свекровь попрощалась и отключилась. Павел наконец справился с галстуком и вернулся на кухню уже в новом темно-синем костюме. Костюм он купил два дня назад специально для новой должности.
— Ты слышала, что сказала мама? — спросил он. — После работы заедь в супермаркет. Стол должен быть богатым.
— Павел, а на продукты у нас есть деньги?
Он удивленно поднял брови, будто жена задала совершенно непонятный вопрос.
— Возьми из тех, что мы откладывали на море. Я все верну с первой зарплаты коммерческого директора.
— Мы два года никуда не ездили. Я собирала эти деньги буквально по тысяче.
— Море никуда не убежит. А такое событие бывает раз в жизни.
— У меня сегодня тоже важный день, — тихо сказала Кристина. — У Соломии премьера. Я еще в августе внесла ее в наш общий календарь. И два билета купила. Тебе тоже.
Павел махнул рукой, подхватил портфель и направился к выходу.
— Какая еще премьера? Соломия не последний раз выходит на сцену. А если мои коллеги придут, а жены дома нет? Как это будет выглядеть? Все, я пошел. Буду без пятнадцати шесть. Не подведи меня.
Дверь хлопнула.
Кофе в турке выкипел и потек на плиту. Кристина долго смотрела, как коричневая пенка расползается по белой эмали.
На холодильнике под магнитом в форме лимона висел бумажный календарь.
Октябрь.
Седьмое число Кристина еще в августе обвела красной ручкой и сделала заметную надпись:
«Соломия. Премьера. 19:00. Не пропустить!»
Они дружили с первого курса института. Уже пятнадцать лет Соломия играла в областном драматическом театре. За эти годы ей доставались роли служанок, соседок, продавщиц и безымянных женщин в массовке.
Все пятнадцать лет Кристина сидела в зрительном зале.
На каждом спектакле. С цветами в руках. Даже когда Соломия появлялась на сцене всего на две минуты и произносила одну короткую реплику.
Но в этот раз все было иначе.
Соломии впервые дали главную роль.
Ей исполнилось тридцать восемь, и она уже почти перестала верить, что когда-нибудь получит такую возможность.
«Кристина, если тебя не будет в зале, я забуду весь текст. Я совершенно серьезно», — написала она подруге накануне вечером.
Кристина хорошо помнила, кто поддерживал ее, когда три года назад она потеряла работу.
Соломия звонила почти каждый вечер, спрашивала, как прошли собеседования, помогала составлять резюме и просто разговаривала, когда было особенно тяжело.
Павел тогда лишь сказал:
«Посидишь дома, отдохнешь. Ничего страшного».