— Я могу объяснить ситуацию.
— Не нужно. — Начальник раздражённо махнул рукой. — Мне удалось уговорить инвесторов на повторную встречу. Но они выставили условие. Проект необходимо расширить. Им нужна более просторная парковка.
Он развернул перед ней обновлённый план. Юля наклонилась над чертежом — и замерла.
Торговый центр теперь занимал ещё половину квартала. Два жилых дома на улице Рутковой были выделены красной штриховкой. Под снос.
Дом номер семнадцать. Четвёртый этаж. Три горшка с фиалками на подоконнике.
— А что будет с жильцами? — негромко спросила Юля.
— Им предложат денежную компенсацию.
— Какую именно?
— Юлия, — начальник закатил глаза, — это вообще не наша забота. Мы архитекторы, а не социальная служба. Этим домам уже по шестьдесят лет, коммуникации изношены. Никто особо жалеть о них не станет.
Юля смотрела на красные линии. Ещё позавчера она, скорее всего, сама произнесла бы нечто подобное. Теми же словами. Даже не задумавшись, насколько жестоко это звучит.
— Я не подпишу этот вариант.
Вадим Игоревич рассмеялся, словно услышал невероятно смешную шутку.
— Что ты сказала?
— Пока не проведут полноценную экспертизу зданий и не предложат жильцам справедливые условия переселения, моей подписи здесь не будет.
Лицо начальника побагровело.
— Ты хоть понимаешь, что сейчас делаешь со своей карьерой? Из-за каких-то старых хрущёвок?
— Дело не в хрущёвках. Дело в людях, которые в них живут.
— Тогда пиши заявление на увольнение!
Юля несколько секунд смотрела ему в глаза. Затем взяла чистый лист бумаги и ручку.
— Хорошо. Напишу.
Первые недели после увольнения оказались гораздо тяжелее, чем Юля предполагала.
Каждое утро она просыпалась в шесть, машинально тянулась к телефону, чтобы проверить рабочую почту, — и только потом вспоминала, что больше не работает в «Контуре». Всю жизнь она оценивала себя должностями, количеством проектов и цифрами в зарплатной ведомости. А теперь у неё остались накопления на несколько месяцев, диплом архитектора и совершенно пустой ежедневник.
Зато теперь у неё была бабушка.
Юля приезжала к ней каждый день. Купила электрический обогреватель и сразу включала его, переступив порог, не обращая внимания на бабушкины возражения о дорогом электричестве. Пригласила мастера, который наконец заменил неисправный дверной замок. Помогла оформить субсидию — оказалось, Варвара Семёновна имела на неё право уже несколько лет, просто никто не подсказал. Договорилась с социальным работником, чтобы тот навещал бабушку дважды в неделю, когда сама Юля не могла приехать.
Однажды вечером, когда они пили чай с теми самыми карамельками «Гусиные лапки», Юля неожиданно предложила:
— Бабушка, переезжайте ко мне.
Варвара Семёновна даже чашку отодвинула.
— Да что ты, доченька! Только мешать тебе буду. И куда я свои фиалки дену? Я здесь сорок лет прожила, меня каждая ступенька знает.
— Тогда я перееду к вам.
— Как это — ко мне?
— Очень просто. У вас две комнаты. А я каждый месяц отдаю чужому человеку за свою однокомнатную квартиру половину зарплаты. Которой, между прочим, у меня теперь вообще нет.
Бабушка некоторое время внимательно смотрела на внучку, а затем вдруг расхохоталась — впервые за всё время громко, искренне, на всю кухню.
Через неделю Юля привезла бабушке кофемашину, ноутбук и свой кактус. Колючее растение поселилось на подоконнике рядом с фиалками. Бабушка заявила, что кактус «такой же колючий, какой ты раньше была», и принялась поливать его ежедневно. Пришлось даже прятать от неё лейку.
А по вечерам, когда Варвара Семёновна засыпала, Юля доставала чертежи.
Она изучила всю документацию по кварталу. Поговорила с жильцами обоих домов. Осмотрела подвалы и чердаки. Выяснилось, что здания действительно нуждаются в ремонте кровли и замене труб, однако их несущие конструкции оставались вполне надёжными. А заключения о якобы неудовлетворительном состоянии домов были составлены подозрительно поспешно.
Тогда Юля занялась тем, что умела лучше всего. Полностью переработала собственный проект и создала новый.
Автомобильную парковку она разместила под землёй, а часть машиномест перенесла на соседний участок, где уже давно пустовали заброшенные склады. Сам торговый центр стал немного меньше. Зато жилые дома остались нетронутыми. Новый вариант требовал больших первоначальных вложений и более сложных строительных решений. Но технически был вполне осуществим.
Юля отправила чертежи инвесторам напрямую. Без длинных объяснений, приложив только необходимые расчёты. Особых надежд она не питала.
Через четыре дня раздался звонок.
— Юлия Сергеевна? Меня зовут Тарас Мельник, я представляю инвестиционную группу. Мы ознакомились с вашими чертежами. Сможете встретиться в четверг?
В переговорной её ожидали трое мужчин. Юля разложила чертежи и приступила к презентации. Рассказала о подземной парковке, распределении транспортных потоков и о том, что жители соседних домов впоследствии станут постоянными посетителями торгового центра.