К концу лета Галина научилась плавно трогаться, уверенно переключать передачи и даже с первой попытки парковаться возле бордюра.
Назар хвалил её редко, но всегда искренне.
Первый экзамен Галина провалила на подъёме.
Машина откатилась назад всего на несколько сантиметров, но экзаменатор даже не поднял глаз от планшета.
— К сожалению, не сдали.
Второй экзамен закончился на парковке в боксе. Галина задела стойку, потому что слишком спешила и заранее испугалась.
Оба раза она плакала по дороге домой.
Тихо, в маршрутке, отвернувшись к окну.
После второй неудачи женщина с соседнего сиденья молча протянула ей бумажную салфетку. От этой чужой доброты Галина расплакалась ещё сильнее.
Дома Микола посмотрел на её красные глаза.
— Что случилось? На рынке обманули?
— Лук чистила, — ответила Галина и пошла ставить чайник.
На третий экзамен она пришла в той же голубой блузке, что была на ней во время первой попытки.
Галина решила: блузка здесь ни при чём.
Она проехала маршрут спокойно, без единого лишнего движения.
Экзаменатором оказался седой мужчина лет шестидесяти. Он расписался в документах и неожиданно улыбнулся:
— Поздравляю. Вы сегодня ехали спокойнее, чем половина молодых кандидатов.
Галина вышла на улицу и села на лавочку под клёном.
А потом рассмеялась.
Одна, вслух, так, что на неё обернулись двое парней у входа.
Ей было всё равно.
Она сдала.
Деньги лежали в шкафу, в конверте между простынями.
Галина откладывала их почти двадцать лет, пока работала на хлебозаводе.
Понемногу, «на всякий случай».
Конверт становился толще, но тот самый случай всё никак не наступал.
Теперь Галина решила, что он наступил.
Машину она нашла по объявлению на соседней улице.
Молодая семейная пара продавала серебристый хэтчбек: у них родились близнецы, и требовалась более вместительная машина.
Автомобилю было одиннадцать лет, но за ним явно хорошо ухаживали. В салоне пахло ароматизатором с запахом ёлки, а в бардачке лежала аккуратная папка со всеми документами.
Галина попросила Назара осмотреть машину.
Он обошёл автомобиль, послушал двигатель, заглянул под капот и кивнул:
— Берите, пані Галино. Машина честная.
Оформление заняло одно утро.
Домой Галина приехала уже сама, за рулём, и поставила автомобиль прямо под окнами.
Микола увидел машину, когда вышел к гаражу.
Галина наблюдала за ним из-за занавески.
Он остановился, затем медленно обошёл автомобиль. Постучал носком ботинка по колесу, заглянул в салон, где на пассажирском сиденье лежала её сумка.
Постоял, засунув руки в карманы куртки.
Галина видела, как он шевелил губами, но слов не слышала.
Потом Микола поднялся в квартиру, остановился в дверях кухни и долго молчал.
— И куда ты теперь собралась ездить? — наконец спросил он.
Галина вытерла руки полотенцем и улыбнулась.
— Сначала к Віре. А потом, Микола, куда захочу. Я пятьдесят семь лет ждала. Думаю, с маршрутом как-нибудь разберусь.
Три дня он почти не разговаривал с ней.
За ужином обсуждал новости, цены на бензин и соседа, который сменил забор.
О машине не говорил ни слова.
А на четвёртое утро Галина нашла возле переднего колеса канистру новой жидкости для омывателя. На ней ещё оставалась магазинная наклейка.
Микола в это время старательно читал газету и даже не смотрел в её сторону.
К Віре Галина поехала в середине октября.
Над полями висел утренний туман, а вдоль дороги лежали жёлтые листья.
Галина ехала со скоростью семьдесят километров в час, держала руль обеими руками и никуда не спешила.
Фуры одна за другой обгоняли её.
Ей было всё равно.
Радио она не включала. Хотелось слышать дорогу, двигатель и собственные мысли.
Віра ждала у калитки в мужской куртке, накинутой поверх халата.
Когда серебристый хэтчбек остановился у забора, она подошла, заглянула в окно и всплеснула руками.
— Ты сама приехала?! Галю, ты что, сама за рулём?
— Сама, — ответила Галина. — Ставь чайник.
Они просидели на кухне до вечера. Ели яблочный пирог, рассматривали старые фотографии, вспоминали родителей и смеялись над детскими историями.
По дороге обратно Галина остановилась возле придорожного прилавка и купила тыкву.
Большую, рыжую и совершенно ей не нужную.
Она просто могла остановиться где угодно.
И никто не вздыхал рядом на пассажирском сиденье, что уже темнеет и пора возвращаться.
Прошёл месяц.
У Миколиного «Ланоса» сломался стартер. Машина встала в гараже и ждала нужную запчасть.
А в субботу Степан отмечал шестидесятипятилетие в селе, расположенном в сорока километрах от города.
В четверг вечером Микола долго ходил по коридору, вертел в руках кепку, а затем заглянул на кухню.
— Галю… Ты в субботу свободна?
Галина отложила ложку.
— А что случилось?
— У Степана юбилей. А моя машина стоит. — Он кашлянул. — Может, отвезёшь нас?
Галина смотрела на него так долго, что Микола отвёл взгляд.
— Собирайся. В девять выезжаем.
В субботу он сел рядом и пристегнулся ещё до того, как она успела напомнить ему об этом.
Первые десять километров Микола держался за ручку над дверью и следил за каждым движением жены.
Потом отпустил руку.
Ещё немного спустя откинулся на спинку сиденья и стал смотреть на поля, покрытые первым инеем.
Уже перед самым селом он тихо сказал:
— А ты, Галю, молодец. Прости, что я в тебя не верил.
Галина ничего не ответила.
Только кивнула, включила поворотник и плавно свернула на просёлочную дорогу.
В бардачке, под папкой с документами, лежал сложенный вчетверо лист бумаги.
Ещё после первого проваленного экзамена Галина написала на обратной стороне квитанции из автошколы несколько пунктов:
«Віра. Море. Карпаты. Увидеть звёзды далеко от города».
Рядом с первым пунктом уже стояла аккуратная галочка.
Остальные ждали своей очереди.
Теперь Галина знала: ждать осталось недолго. Ведь впервые в жизни она могла ехать туда, куда хотела сама.