За неделю до Нового года Диана позвонила ему сама.
Впервые.
— В пятницу, в десять утра, у них утренник в садике. Леночка будет снежинкой.
Она немного помолчала.
— Спрашивала, придёт ли Максим с мультиварками.
На пятницу, ровно на десять утра, у Максима была назначена встреча с поставщиками.
Её уже дважды переносили.
Он позвонил и перенёс в третий раз.
В актовом зале детского сада пахло мандаринами и хвоей.
Родители сидели на маленьких детских стульчиках, поджав колени, и снимали выступления на телефоны.
Снежинки кружились не совсем в такт музыке.
Одна девочка потеряла корону, другая прямо посреди танца принялась махать маме.
Леночка танцевала с чрезвычайно серьёзным видом.
Между её бровями появилась та самая знакомая складочка.
За всё выступление она ни разу не посмотрела в зал.
Позже объяснила:
— Снежинки не отвлекаются!
В конце праздника воспитательница объявила, что дети приготовили открытки для самых близких людей.
Малыши радостно разбежались по залу.
Леночка с листком бумаги в руках подошла к Диане, немного постояла возле неё и что-то прошептала.
Диана кивнула.
Тогда девочка направилась к Максиму.
На открытке цветными карандашами были нарисованы три человека.
Один — в сером пальто.
Второй — маленький, в красной шапочке.
Третий — высокий, с руками длиннее ног.
А внизу крупными печатными буквами, которые явно кто-то помогал выводить, было написано:
«ПАПА».
— Мама вчера рассказала, — прошептала Леночка, словно доверяла ему огромную тайну. — Что ты и есть тот папа, который живёт далеко. Только теперь ты уже не далеко.
Максим опустился перед дочерью на колени прямо на пол, между маленькими стульчиками.
Он не смог произнести ни слова.
— А ты теперь всегда будешь приходить? — спросила девочка.
Максим поднял глаза на Диану.
Она стояла возле стены, держа в руках Леночкину курточку, и смотрела на них.
Её глаза блестели от слёз.
Но она улыбалась.
Впервые за всё это время — точно так же, как когда-то улыбалась в их маленькой квартире с видом на гаражи.
— Всегда, — ответил Максим. — Если мама разрешит.
— Посмотрим, — произнесла Диана.
Но на этот раз её голос звучал совсем иначе, чем тогда, в машине.
В ту зиму снег лежал необычайно долго.
До самого марта они успели слепить трёх снеговиков, несколько раз поспорить о том, кто будет укладывать Леночку спать, и столько же раз помириться за вечерним чаем на кухне.
Они с Дианой никуда не торопились.
Постепенно учились разговаривать друг с другом заново.
Без привычного «давай не сейчас».
И без молчания, которое так легко принять за окончательный ответ.
По субботам магазины Максима теперь работали без него.
Как выяснилось, прекрасно справлялись.
За зиму Леночка выросла из своих красных варежек.
Одну из них она торжественно вручила Максиму.
— Чтобы ты больше не потерялся.
Теперь маленькая красная варежка с белой снежинкой лежит в бардачке его автомобиля, рядом с документами.
А когда на экране телефона появляется имя Дианы, Максим отвечает после первого же гудка.
Даже если в этот момент у него на границе стоит машина с товаром.
