— Лидия Филипповна… — Он кашлянул. — Давайте вернёмся домой. Холодно. Я… я тогда не так всё сказал. Вы ведь слышали?
Она ничего не ответила.
И это молчание стало ответом.
— Не нужно вам ни к какой Раисе, — уже увереннее продолжил Костя. — Я вынесу свой стол на балкон. Давно хотел утеплить его, только руки не доходили. Сделаю себе нормальный кабинет, поставлю обогреватель. А гостиная будет вашей. С дверью.
— Деньги за комнату мне уже не вернут, — сказала Лидия Филипповна.
Ирина сквозь слёзы неожиданно рассмеялась.
— Да пусть не возвращают, мам.
Ремонт на балконе растянулся до декабря.
Костя сам укладывал утеплитель, резал гипсокартон и впервые в жизни узнал, сколько стоит нормальный стеклопакет с рамой.
Лидия Филипповна приносила ему чай и больше не стояла над чайником, чтобы тот не успел засвистеть.
Вечером, когда они обсуждали планы, Ирина однажды сказала, не отводя взгляда:
— Мам, давай деньги от продажи дома пока не будем трогать. Мы с Костей тоже начнём откладывать. Через год или два продадим эту квартиру и купим трёхкомнатную. Тогда у тебя будет собственная комната. Настоящая.
— С бабочками? — спросила Лидия Филипповна.
— Хочешь — с бабочками. А хочешь — с жирафами.
Раиса Фёдоровна деньги всё-таки вернула — половину.
По телефону она сказала, что с самого начала догадывалась: «такую маму долго квартиранткой не удержишь».
Коробка, перевязанная бечёвкой, теперь стояла на шкафу в гостиной.
Лидия Филипповна больше не перетягивала её узлом.
А рисунок с автобусом Ирина забрала себе, вставила в рамку и повесила в коридоре возле зеркала.
Костя сначала спросил, что это за странная картинка, но потом перестал обращать внимание.
Вентилятор ждал лета в углу за диваном.
Ирина говорила, что больше никто им не воспользуется: в каждой комнате новой квартиры обязательно будет кондиционер.
Лидия Филипповна не спорила.
Но и выбрасывать вентилятор не разрешала.
Пусть стоит.
Он, как и она, приехал сюда ненадолго.
А остался.