Сын засмеялся.
— Как-нибудь разберёмся.
— Сразу предупреждаю: диван занят Бимом.
— Ты серьёзно?
— Более чем.
— Значит, мне на полу спать?
Тимофей посмотрел на собаку.
— Бим, подвинешься для гостя?
Пёс поднял голову.
— Молчит. Видимо, будет решать.
После этого разговора Тимофей Алексеевич весь день не находил себе места.
Начал разбирать вещи.
Открыл комнату, где когда-то жил сын.
Теперь там стояли коробки, инструменты, старая сушилка для белья.
На самой верхней полке шкафа лежал футбольный мяч.
Тимофей снял его.
Провёл ладонью по потрескавшейся коже.
И вспомнил, как сын лет в двенадцать просил:
«Пап, пойдём на стадион».
А он ответил:
«Не сегодня. Я после работы устал».
Потом было ещё одно «не сегодня».
Потом следующее.
А однажды мальчик просто перестал просить.
Потому что вырос.
Тимофей присел на край старой кровати.
Следом в комнату вошёл Бим.
Через секунду появился и Серый.
— Чего смотрите?
Пёс подошёл ближе.
— Надо было чаще говорить «сегодня», — тихо произнёс мужчина.
Бим положил морду ему на колено.
Серый запрыгнул на кровать рядом.
Тимофей погладил сначала одного, потом второго.
— Только вы никому не расскажете, ладно?
Кот медленно моргнул.
— Вот и договорились.
В июне сын действительно приехал.
Тимофей Алексеевич ждал возле подъезда.
Рядом сидел Бим.
Серый наблюдал из окна второго этажа.
Когда из машины вышел высокий мужчина с заметной сединой на висках, Тимофей на мгновение его не узнал.
Но потом увидел улыбку.
Ту самую.
Мальчишескую.
— Пап.
— Ну здравствуй.
Сначала они немного неловко пожали друг другу руки.
А потом сын вдруг обнял отца.
Тимофей замер.
Всего на секунду.
А затем обнял его в ответ.
Крепко.
— Дедушка!
Из машины выскочил мальчик лет семи.
— Это Бим?
— Он самый.
— А погладить его можно?
— У него и спроси.
Мальчик совершенно серьёзно остановился перед собакой.
— Бим, можно тебя погладить?
Пёс сам приблизился и лизнул ребёнка прямо в щёку.
— Дедушка! Он меня лизнул!
— Значит, разрешение получил.
Тимофей рассмеялся.
А потом поднял глаза и заметил, что сын внимательно на него смотрит.
— Чего?
— Ничего.
— Говори уже.
Сын улыбнулся.
— Я тебя таким очень давно не видел.
— Каким ещё?
Он кивнул в сторону Бима.
Потом посмотрел на сына, на мальчика, на открытое окно, из которого торчала серая кошачья морда.
— Живым.
Тимофей Алексеевич уже хотел привычно отшутиться.
Что-нибудь вроде:
«А раньше я, по-твоему, мумией был?»
Но почему-то не стал.
Просто посмотрел на знакомый двор.
На дом.
На Бима.
На Серого.
На сына, который спустя столько лет снова стоял рядом.
И тихо произнёс:
— Наверное, я и сам давно себя таким не чувствовал.
Вечером все собрались на кухне.
Было тесно, шумно и непривычно уютно.
На столе стояла молодая картошка, салат из огурцов и помидоров, селёдка, хлеб.
Внук незаметно скармливал Биму кусочки мяса под столом, хотя взрослые уже трижды запрещали ему это делать.
Серый устроился на холодильнике и наблюдал за происходящим сверху.
— Пап, — вдруг сказал сын, — а ты не думал перебраться к нам?
Тимофей покачал головой.
— Нет.
— Почему?
— Потому что я дома.
— Мы бы помогали тебе.
— Я знаю.
— Тогда что тебя здесь держит?
Тимофей посмотрел под стол.
Бим моментально поднял голову.
Потом мужчина перевёл взгляд на холодильник.
Серый прищурился.
Затем посмотрел в открытое окно.
Оттуда тянуло запахом цветущей липы, зелени и прогретого за день асфальта.
— Раньше мне казалось, что меня здесь ничего не держит, — наконец сказал он. — А оказалось, наоборот. Очень многое.
Сын кивнул.
— Тогда будем приезжать чаще.
— Не обещай.
— Почему?
— Потому что обещания давать легко.
Тимофей Алексеевич налил себе компота.
— Ты просто приезжай.
Сын посмотрел ему прямо в глаза.
— Хорошо. Договорились.
Поздно вечером все гости наконец уснули.
Тимофей Алексеевич вышел на балкон.
Двор внизу постепенно стих.
В воздухе пахло землёй, которая за день успела хорошо прогреться.
Где-то далеко лаяла собака.
Через несколько секунд к хозяину подошёл Бим и сел рядом.
Почти сразу появился Серый.
Протиснулся между ног Тимофея и тоже устроился возле него.
— Ну что? — спросил мужчина.
Бим поднял на него глаза.
— Хороший сегодня день получился.
Серый потёрся головой о его ногу.
Тимофей Алексеевич улыбнулся.
Когда-то ему казалось, что в его квартире слишком тихо.
Что ждать уже особенно нечего.
Что впереди остались только лекарства, давление, редкие звонки по праздникам и ещё несколько лет, которые надо каким-то образом прожить.
Теперь всё изменилось.
Утром нужно было вывести Бима.
Проверить, не стащил ли Серый что-нибудь со стола.
Позвонить сыну и узнать, нормально ли они добрались.
А потом сходить в магазин — корм снова подходил к концу.
И, наверное, купить что-нибудь к следующему приезду внука.
Потому что теперь дома снова кто-то ждал.
И сам Тимофей Алексеевич тоже начал ждать.
Следующего утра.
Следующей прогулки.
Следующего звонка.
Следующего приезда.
И просто следующего дня.