Третья маршрутка с номером девять за последний час проехала мимо остановки, и Ирина Григорьевна подумала, что скоро будет разбираться в расписании этого маршрута лучше самих водителей.
— Ещё немного здесь посижу — и диспетчером работать возьмут, — пробормотала она себе под нос, покрепче прижимая к коленям тяжёлую сумку.
Внутри лежали три десятка домашних яиц, заботливо переложенных газетами, пирожки с маком и капустой, а ещё крошечные пинетки из белой шерсти. Их она вязала почти весь октябрь, представляя, как однажды наденет на маленькие ножки правнука.
Остальные гостинцы остались в багажнике машины. Но эту сумку бабушка категорически отказалась отдавать внуку.
Мокрый снег сыпал ещё с обеда. Не пушистый, красивый, укрывающий землю белым покрывалом, а противный, тяжёлый, который тает ещё в воздухе, забирается за воротник и оставляет на одежде холодные пятна.
Скамейка под навесом промёрзла насквозь. Даже толстое пальто не спасало от холода, поэтому Ирина Григорьевна достала из кармана полиэтиленовый пакет и аккуратно подложила под себя.
Она всегда носила его с собой — на всякий случай.
Вот этот случай и наступил.
Внук обещал вернуться через десять минут.
Прошло почти два часа.
А ведь утро начиналось так замечательно.
Ирина Григорьевна проснулась в половине пятого, хотя будильник завела на пять.
Сон всё равно не шёл.
Накануне она до поздней ночи хлопотала на кухне: пекла пирожки, раскладывала гостинцы, заворачивала стеклянные банки в полотенца, чтобы не разбились и не звенели в дороге.
Трёхлитровая банка квашеной капусты с морковью.
Сало с мясной прослойкой — именно такое любил Влад.
Домашний творог.
Малиновое варенье.
Небольшой полотняный мешочек с сушёными грибами.
Всё самое лучшее, домашнее, приготовленное своими руками.
Соседка Вера Остаповна, увидев утром возле калитки целую гору сумок, даже всплеснула руками.
— Ира, ты к внуку в гости собралась или на ярмарку торговать?
— К правнуку еду, — гордо поправила её Ирина Григорьевна. — Тимофею уже целый месяц, а я его пока только на телефоне видела. Хочу хоть на ручках подержать, пока маленький и молочком пахнет.
Мать Влада уже восьмой год работала за границей.
Поэтому своих внуков Ирина Григорьевна всегда считала почти собственными детьми.
Влад каждое лето проводил у неё в деревне.
Гонял на велосипеде к пруду, приносил в карманах лягушек, возвращался домой с разбитыми коленками и каждый август плакал, когда приходило время уезжать в город.
Его младшая сестра Юля повсюду бегала следом.
Обожала брата, но если тот совершал какую-нибудь глупость, первой же начинала его отчитывать.
Дорога заняла два с половиной часа.
Электричка, пересадка, снова электричка.
Ирина Григорьевна смотрела в окно на голые лесополосы, тёмные вспаханные поля и дым, поднимавшийся из печных труб.
Всё думала о Владе.
Наверное, сильно изменился.
Ведь теперь он сам стал отцом.
И действительно, когда бабушка вышла на платформу областного центра, она не сразу узнала внука.
Перед ней стоял небритый, заметно осунувшийся молодой мужчина с усталым сероватым лицом.
Телефон был прижат к уху.
— Ба! — заметив её, Влад быстро убрал телефон, крепко обнял бабушку и подхватил сумки. — Ты что, весь огород с собой привезла?
— Не весь, — невозмутимо ответила она. — Свёклу дома оставила. В руки уже не помещалась.
Влад рассмеялся.
И на короткое мгновение перед ней снова оказался прежний Владик — веснушчатый мальчишка, который когда-то бегал по двору босиком.
Но стоило им сесть в машину, как телефон зазвонил снова.
Влад внимательно слушал собеседника, коротко отвечал и постепенно становился всё мрачнее.
— Да, Олег Викторович. Понимаю. Сейчас приеду.
Он завершил разговор и виновато посмотрел на бабушку.
— Ба, тут неприятность на работе. У нас вся система легла. Программа, через которую склады работают. Нужно буквально на десять минут заскочить в офис, посмотреть, что случилось. Это почти по дороге.
— Конечно, езжай. Работа есть работа.
Офис располагался на территории бывшего завода, за шлагбаумом.
Охрана посторонних туда не пропускала.
Влад остановился возле тротуара, неподалёку от автобусной остановки.
— Посиди пока под навесом, хорошо? В машине без работающего двигателя быстро замёрзнешь, а там хотя бы скамейка есть. Я мигом вернусь.
— А сумки?
— Пусть в багажнике полежат.
— А вот яйца я тебе не доверю, — решительно заявила Ирина Григорьевна, забирая с заднего сиденья самую дорогую для неё сумку. — Ты в детстве половину разбивал, пока от курятника до дома доносил.
Влад улыбнулся, махнул рукой и поехал за шлагбаум.
Первые полчаса бабушка ждала совершенно спокойно.
Разглядывала прохожих, наблюдала за машинами.
Девушка в белых кроссовках перепрыгивала лужи и каждый раз чуть-чуть не долетала до сухого асфальта.
Мужчина в шапке с огромным помпоном очень серьёзно разговаривал по телефону.
Ирина Григорьевна невольно улыбалась: при каждом слове помпон смешно подпрыгивал.