— Ты всё знала, — сказал он. Это был не вопрос.
— Витя, я живу с тобой двадцать лет. Я всё поняла ещё тогда, когда ты во второй раз попросил Тараса перемотать видео.
Они долго сидели на кухне. Чайник закипал дважды.
— Наталья, — наконец произнёс Виктор. — Я сдаюсь. Честно. Можно я снова буду просто твоим мужем? Без всех этих… глав?
— Ну вот, — сказала она, сев напротив и взяв его за руку. — А то придумал: «стратегическое отступление», «балкон»…
— Ты и про это знаешь?
— Тарас всё рассказал Лесе. Ты же знаешь, он не умеет хранить секреты.
Виктор впервые за целую неделю рассмеялся.
Наталья забрала зелёную папку, но клетчатую тетрадь оставила лежать посреди стола, между ними.
— Только послушай, Витя. Мне не нужно командовать. Мне нужно, чтобы ты видел, на что уходят деньги и силы. Поэтому давай так: квитанции считаем вместе, за одним столом. В субботу вместе идём на рынок. А розетки пусть меняет Юрий.
— А меню? — осторожно спросил Виктор.
— Меню, так и быть, раз в неделю решаешь ты. Но только не жареная картошка.
Ближе к одиннадцати у Виктора зазвонил телефон. Это был Тарас.
— Кум, ну что ты? Едешь?
— Не еду. Сдался, Тарас.
В трубке повисла долгая пауза.
Где-то на заднем плане спокойный голос Леси говорил:
— …а потом ещё нужно разобраться, сколько ты заплатил за интернет…
— Слушай, кум, — наконец прошептал Тарас. — А как именно ты сдавался? Какие слова говорил? Мне для себя нужно. Потому что я, кажется, тоже уже готов.
Виктор посмотрел на холодильник.
Под магнитом в форме арбуза висел новый список на субботу. Первая половина была написана мелким ровным почерком Натальи. Вторая — его собственными кривыми крупными буквами.
А в самом конце, уже рукой Натальи, было приписано:
«Купить маме цветы. За бороду».
— Скажи ей правду, кум, — посоветовал Виктор. — Она всё равно всё знает.