— Каким ветром тебя занесло? — спросил Тарас Семёнович.
Игорь остановился.
По лицу пробежало странное выражение.
— Ты… живой?
— А ты что, хоронить приехал? — дед поставил ведро на землю. — Говори уже, зачем явился.
— Да я… хотел дом посмотреть. Ну и сад.
— Мой дом.
Тарас Семёнович прищурился.
И вдруг всё понял.
До самого дна.
Понял и про звонок нотариусу, который сын наверняка уже сделал.
И про разговоры с женой.
И про то, что кто-то уже мысленно выставил цену.
— Уходи отсюда, — сказал он тихо.
А потом не выдержал.
— Дом ему понадобился! Год тебя здесь не было! Ждал, пока я умру? Ни разу не приехал! Ни разу не спросил, есть ли у отца хлеб! А теперь про наследство вспомнил?
Он поднял руку и показал сыну кукиш.
— Вот тебе! Ни дома, ни сада, ни клочка земли ты отсюда не получишь. Поеду в район, к нотариусу, и всё оформлю как положено.
— Пап, ты что несёшь…
— Другому сыну оставлю! Не тебе! И только попробуй потом судиться — я тебя и с того света достану!
Тарас Семёнович развернулся и пошёл к дому.
На крыльце остановился.
Не оборачиваясь, добавил:
— Дарину когда-нибудь привези. Она мне рисунок рисовала. Пусть увидит, что я его сохранил.
И закрыл дверь.
Из погреба показался Максим.
Он как раз чинил там старую лестницу.
— Кто приезжал?
Тарас Семёнович смотрел куда-то мимо него, туда, где над дорогой медленно оседала пыль.
— Да так. Чужой человек. Дорогу спрашивал.
— И вы показали?
— Показал, сынок. Посоветовал больше сюда не возвращаться.
Максим не стал задавать лишних вопросов.
Вытер руки о штаны и кивнул в сторону машины.
— Я вам кое-что привёз. Четыре саженца. Одну яблоню и три венгерки. Осенью самое время сажать, пока земля ещё тёплая.
Дед повернулся к нему.
Долго молчал.
Потому что в горле стоял тяжёлый ком и не давал произнести ни слова.
— Максимка, — наконец выговорил он. — Я ведь урожая от них уже не увижу.
— Увидите, — спокойно ответил парень, вытаскивая саженцы из багажника. — Слива на третий год начинает плодоносить.
Он посмотрел на деда и улыбнулся.
— А вам ещё копать и копать.
И пошёл за лопатой.
Тарас Семёнович ещё немного постоял посреди двора.
Провёл рукавом по глазам — будто просто пыль попала.
А потом пошёл за ним.