Но Сергей никуда не сбежал.
Печь, которую они с Николаем починили ещё в ноябре, теперь работала исправно и сохраняла тепло до самого утра.
Дров было достаточно.
Каждое утро Сергей расчищал дорожку от своего крыльца до калитки.
А затем брал лопату и прокладывал тропинку к дому Николая.
Старик уже не так уверенно передвигался по скользкой земле, и Сергей не хотел, чтобы тот упал.
В доме соседа всё по-прежнему напоминало об Анне.
Её старый фартук висел на гвозде возле печки.
А настенные часы неизменно спешили ровно на пять минут.
Однажды Сергей обратил на это внимание.
— Дед Николай, а почему вы часы не поправите?
Старик посмотрел на циферблат.
— Это Анна их так поставила. Чтобы никогда не опаздывать на автобус. Я уже сорок лет ничего не меняю. Пусть идут так, как она хотела.
В ту же зиму Николай научил Сергея готовить настоящий борщ в печи.
Не тот, который можно сварить на плите за час, а густой, ароматный, томящийся в чугунке до самого обеда.
— Свёклу обязательно отдельно потуши, — наставлял дед. — Добавь ложечку уксуса и щепотку сахара, чтобы цвет сохранился. Фасоль с вечера замочи. И не стой над кастрюлей, словно над младенцем. Поставил чугунок в печь, заслонку прикрыл — и занимайся своими делами. Борщ сам тебя позовёт, когда приготовится.
— Это ещё каким образом позовёт?
— Запахом! — рассмеялся Николай. — Таким, что вся улица почувствует.
С тех пор каждое воскресенье они обедали вместе.
Иногда у Сергея, иногда у Николая.
Дед приносил сало и чеснок, Сергей привозил свежий хлеб из райцентра и готовил тот самый борщ, который с каждой неделей получался всё вкуснее.
Однажды Николай вытер тарелку хлебной корочкой и довольно произнёс:
— Ещё немного, и Анну мою переплюнешь. Только ты ей об этом не рассказывай.
Весной Николай принялся обучать Сергея садовым премудростям.
Показывал, как правильно обрезать яблони, чтобы солнечный свет проникал внутрь кроны.
Объяснял, зачем белить стволы известью.
Учил подвязывать малину так, чтобы после дождя ветки не ложились на землю.
А однажды в июне, ровно в пять утра, постучал в окно с косой на плече.
— Поднимайся, господин технолог! Коси, коса, пока роса! Солнце поднимется, трава подсохнет — и сам измучаешься, и толку не будет.
Первые попытки Сергея выглядели так, словно по лугу прошлась капризная коза, выщипывая траву где попало.
Николай смеялся настолько сильно, что даже присел на межу.
— Пятку косы к земле прижимай! И не одними руками работай. Всем телом двигайся, словно на качелях. Туда-сюда. Туда-сюда.
К концу лета Сергей научился косить вполне прилично.
Как-то мимо проходил дядя Степан.
Он остановился у забора и долго наблюдал за работой.
— Ты посмотри-ка. А ведь до сих пор не сбежал!
Николай ответил раньше Сергея:
— А куда ему теперь бежать? Он уже наш.
Тем же летом Сергей решил заняться крышей соседского дома.
Шифер над сенями протекал уже много лет.
Николай настолько привык к этому, что во время дождя просто ставил под капли старую эмалированную миску.
Сергей снял изношенное покрытие, уложил металлочерепицу и утеплил чердак минеральной ватой.
На материалы ушли почти все деньги, которые он сумел отложить.
Старик стоял внизу и сердито ворчал:
— Ты что творишь? Свои деньги на меня тратишь? Да мне эта крыша, может, всего на пару лет нужна!
— Ну и пусть эти два года у тебя с потолка не капает, — отозвался Сергей сверху.
Он стал регулярно возить Николая в районный центр.
То на рынок, то на почту, то за покупками.
Всегда привозил любимое стариком овсяное печенье к чаю и свежий номер районной газеты.
Так незаметно прошёл второй год.
И Сергей вдруг понял, что уже давно не испытывает прежнего мучительного чувства ненужности.
На третью осень Николай начал заметно слабеть.
Сначала перестал самостоятельно ходить в магазин.
Потом всё реже выходил к калитке.
А к Новому году почти совсем перестал покидать дом.
Он сидел у окна, укрыв колени шерстяным одеялом, и наблюдал, как Сергей рубит дрова во дворе.
Теперь уже умело, без лишних замахов, именно так, как когда-то учил его сам Николай.
Три месяца Сергей навещал старика каждый день.
Утром приходил растопить печь, приготовить суп или кашу.
Вечером садился рядом и читал вслух районную газету.
Читал всё подряд: от главных новостей до объявлений о продаже поросят.
Николай слушал с закрытыми глазами и время от времени вставлял свои замечания.
— Петрук корову продаёт? Не покупай! Она у него такая же норовистая, как он сам.
Деревня удивлялась.
Однажды продавщица Раиса Филипповна не выдержала.
Когда Сергей пришёл за молоком, она спросила:
— Серёжа, объясни мне, зачем тебе всё это? Старик ведь совершенно чужой. Даже не родственник. Или он тебе дом пообещал оставить?
— Ничего он мне не обещал.
— Так почему же ты каждый день к нему ходишь?
Сергей пожал плечами.
— Потому что он был единственным, кто когда-то сам пришёл ко мне.