— Добрый вечер, — сказал Игорь и отправился за табуреткой.
— Добрый вечер, — отозвался Костя и, к удивлению матери, сам забрал у гостьи пальто и повесил его на крючок.
На кухне уже пахло чесноком.
Віра поставила кастрюлю на плиту, нарезала чёрный хлеб, достала из холодильника сало и банку сметаны.
Ольга Валеріївна сидела на краешке табуретки, выпрямившись, как за учительским столом, и рассматривала кухню.
Магниты с моря на холодильнике.
Детские рисунки Кости, которые Віра так и не решилась снять.
Часы в форме совы, спешившие уже пять лет ровно на семь минут.
— У вас очень уютно, — сказала гостья. — Сразу видно, что здесь живут, а не просто ночуют.
Борщ разлили по глубоким тарелкам.
Он получился густым, красным, с фасолью — именно так его когда-то варила свекровь Віры.
Ольга Валеріївна добавила ложку сметаны, размешала, попробовала и закрыла глаза.
— Фасоль, — тихо произнесла она. — Мама тоже всегда добавляла фасоль. А Таня кладёт грибы, и мы спорим из-за этого уже сорок лет.
Игорь засмеялся первым.
Следом рассмеялся Костя.
И неожиданно за столом стало легко, будто там сидела не случайная незнакомка, а близкая родственница, приехавшая на выходные.
Ольга Валеріївна рассказывала, что сорок лет преподавала математику в сельской школе.
Вспоминала, как Таня в детстве прятала дневники с двойками в собачьей будке, а пёс Бровко охранял их лучше любого сейфа.
Рассказывала, как, будучи старше сестры на четырнадцать лет, водила Таню за руку в первый класс.
А теперь Таня каждый вечер звонила ей и спрашивала, не забыла ли она закрыть калитку.
— Она у меня очень деловая, — с гордостью сказала Ольга Валеріївна. — Настоящая командирша.
С зарядкой возникла проблема.
Вирин шнур не подошёл к кнопочному телефону. Игорев тоже оказался бесполезным.
Костя постоял посреди кухни, подумал, а затем полез на антресоль.
Там в коробке из-под обуви хранились все провода, которые семья собирала последние десять лет.
— Вот! — торжествующе воскликнул он, доставая тонкий чёрный шнур. — От моего первого телефона. Я же говорил, что нельзя ничего выбрасывать.
Через несколько минут телефон ожил.
Экран мигнул, и сразу посыпались уведомления.
Двадцать три пропущенных звонка.
Все от абонента «Танюша».
Ольга Валеріївна нажала кнопку и поднесла телефон к уху.
Ответили ещё до первого гудка.
— Олю! Олю, это ты?! Где ты?! — кричал женский голос. — Твоя соседка сказала, что ты утром поехала ко мне. Я уже весь район обошла, на автостанцию ездила, всех спрашивала!
Голос был настолько громким, что его слышала вся кухня.
— Таня, не кричи, — спокойно сказала Ольга Валеріївна. — Я в гостях. Меня накормили борщом. С фасолью, между прочим.
В трубке наступила пауза.
Потом послышался звук, похожий одновременно на смех и всхлип.
За несколько минут всё выяснилось.
Таня жила не на Садовой, а на улице Садовского — в новом многоэтажном доме на другом конце города, за рекой.
Она переехала туда весной, когда закончила ремонт в квартире.
Адрес диктовала по телефону, а Ольга Валеріївна записала его так, как услышала.
Таксист же довёз её туда, куда было написано.
— Дайте мне женщину, у которой она находится, — попросила Татьяна. — Пожалуйста.
Віра взяла телефон.
— Я не знаю, как вас зовут, — быстро заговорила Татьяна, — но я не могу передать, насколько вам благодарна. Скажите адрес, я сейчас закажу такси и приеду за ней.
Віра посмотрела на часы-сову.
Даже если учитывать их вечное опоздание на семь минут, было уже около половины одиннадцатого.
Ольга Валеріївна сидела над чашкой чая. Было видно, что тепло и еда наконец подействовали: глаза у неё слипались, плечи расслабились.
— Меня зовут Віра, — сказала она. — Татьяна, не приезжайте сейчас. Пока доберётесь, пока вернётесь — будет уже полночь. Ольга Валеріївна с шести утра на ногах. Пусть переночует у нас. Мы постелим ей, а утром вы приедете.
— Мне неудобно так вас обременять…
— Она уже поела и согрелась. Самое сложное позади.
Татьяна помолчала.
— Хорошо. Тогда я приеду в восемь. Отправьте адрес на этот номер. И, Віра… спасибо вам.
Для гостьи постелили в гостиной на раскладном диване.
Віра достала лучшую постель — ту, которую обычно берегла для праздников, — и свой тёплый фланелевый халат.
Костя без всякой просьбы принёс из комнаты собственную подушку. Самую мягкую в доме, которую обычно не давал даже матери.
Ольга Валеріївна аккуратно сложила синий берет на стуле, поставила рядом сумку с пирогом и долго смотрела на Віру.
— Знаете, доченька, сегодня мимо меня прошло, наверное, человек двадцать. Кто-то посмотрел, кто-то даже не заметил. А вы остановились.
— Я сначала тоже прошла мимо, — честно призналась Віра. — Потом вернулась.
— Вернуться — это самое главное, — сказала Ольга Валеріївна и выключила ночник.
На кухне Игорь мыл посуду.
Віра села на тот же табурет и только теперь почувствовала, как сильно гудят ноги.