И ни разу за двенадцать лет не произнесла пресловутое: «А вот в наше время…»
— Леночка? Что-нибудь произошло? — спросила Тамара Павловна, едва ответив на звонок.
После девяти вечера ей обычно никто просто так не звонил.
Поначалу Елена не могла выговорить ни слова. А потом всё накопившееся выплеснулось разом.
Забытый супермаркет. Последнее яйцо в холодильнике. Грязная посуда. Футбол на диване. И это бесконечное «не начинай».
Свекровь выслушала её, ни разу не перебив.
Когда Елена наконец замолчала, несколько секунд в трубке стояла тишина.
— Так, — произнесла Тамара Павловна. — Теперь внимательно меня слушай. Артём голодный?
— Да.
— Тогда сначала покорми ребёнка. Чем найдёшь. Потом собирай вещи и приезжай ко мне. Останешься ночевать.
— Тамара Павловна, но как же они без меня…
— А что с ними случится? Ничего страшного. Мой сын уже давно должен был научиться быть взрослым. А Артём ему поможет, мальчик у вас сообразительный.
— Максим ведь обидится.
— Обидится — переживёт. Жду тебя. И обязательно возьми такси, нечего мокнуть на остановке.
В морозильнике нашлась упаковка вареников с картошкой, которую держали на непредвиденный случай.
Вот он и наступил.
Пока Артём ужинал, Елена сложила в его маленький синий чемоданчик пижаму, зубную щётку, зарядное устройство и тёплый свитер.
Свой чемодан доставать не стала: ещё летом, во время поездки в Яремче, у него отвалилось колесо.
Заглянув в гостиную, она спокойно произнесла:
— Я уезжаю к твоей маме.
Максим наконец отложил ноутбук.
— Куда? Ты серьёзно сейчас? Из-за каких-то продуктов?
— Дело не в продуктах. Артёму завтра в школу к половине девятого. Спортивная форма висит в ванной, она уже высохла. Обедает он в столовой, деньги на карточке есть.
— Лен…
— Спокойной ночи, Максим.
В прихожей стоял Артём, прислонившись плечом к дверному косяку.
— Мам, а ты надолго уезжаешь?
— Пока не знаю, солнышко. Поможешь папе?
Мальчик с серьёзным видом кивнул.
— Помогу. Я ведь знаю, где у нас что лежит. Ну, почти всё.
Тамара Павловна открыла дверь ещё до того, как Елена успела дотронуться до звонка.
Она стояла в прихожей в ярком бирюзовом пальто и розовом платке. Оказалось, свекровь уже собиралась спуститься к подъезду, чтобы встретить невестку и не позволить ей искать дорогу с вещами в темноте.
— Проходи скорее, чего на пороге застыла? — Она приветливо махнула рукой в сторону кухни. — У меня чайник уже два раза закипал.
Это бирюзовое пальто Тамара Павловна подарила себе на семидесятилетие.
Максим тогда удивился:
— Мам, не слишком ярко для тебя?
А она ответила:
— Пусть серое носят те, у кого в жизни больше нет поводов для праздника.
В тот вечер они долго сидели на кухне, пили липовый чай с мёдом и разговаривали.
Удивительно, но Тамара Павловна ни разу не заговорила о сыне.
Она расспрашивала Елену о работе, о пациентах, о новой сотруднице клиники. Интересовалась, перестал ли Артём бояться темноты.
Потом расстелила диван, принесла мягкое клетчатое одеяло и пожелала спокойной ночи.
Утром Елена появилась на кухне уже в рабочем жакете и с сумкой, готовая после смены вернуться домой.
Тамара Павловна посмотрела на неё и совершенно будничным тоном объявила:
— Ты поживёшь у меня до воскресенья.
— Тамара Павловна, так это же почти целая неделя!
— Вот именно. И прекрасно. От моего дома до твоей клиники каждые десять минут ходит маршрутка. Я ещё вчера расписание посмотрела.
Первые дни Елена почти не выпускала телефон из рук.
Она проверяла сообщения на работе, в маршрутке и даже в ванной.
Максим писал часто, но предельно коротко.
«Где лежит большая крышка от кастрюли?»
«Сколько порошка нужно засыпать в стиральную машину?»
«Артём говорит, что в четверг нужен гербарий. Что это такое, я знаю. А вот где его взять — понятия не имею».
Елена уже собиралась отправить мужу подробную инструкцию, расписанную по пунктам, но Тамара Павловна мягко прикрыла телефон её ладонью.
— Не торопись. У него есть голова на плечах и доступ к интернету. Пусть сам разберётся. Ты ему жена, Леночка, а не мама.
— А вдруг они там что-нибудь…
— Ничего с ними не случится. Голодными не останутся. Артёму звони вечером, один раз. Только вместо «Вы поели?» спроси: «Как прошёл день?» И послушай, что он расскажет.
В тот вечер Артём проговорил с мамой целых двадцать минут, практически не переводя дыхания.
— Мам, представляешь, мы с папой в парк ходили листья собирать! Он даже не знал, что каштан и клён — разные деревья. Я ему объяснил. А потом мы сырники готовили. Правда, они все развалились. Папа сказал, что получилось французское блюдо — творожная каша. Я четыре тарелки съел!
Елена слушала сына, смеялась и незаметно вытирала рукавом выступившие слёзы.
В среду свекровь уговорила её прогуляться по набережной.
Под ногами потрескивали упавшие каштаны, над рекой стелился лёгкий туман. Тамара Павловна вспоминала, как сорок лет назад бегала здесь на свидания с Петром, отцом Максима.