Когда тем утром зазвонил телефон, я ещё валялся в кровати и морально готовился к ленивому началу дня. Но в трубке раздался мамин голос — бодрый, хотя немного смущённый: «Сынок, у меня в квартире ремонт — стены долбят, трубы меняют, грохот стоит ужасный. Можно я к вам перееду ненадолго, пока они там всё приведут в порядок?»
Мы с женой переглянулись. Отказать? Да как тут откажешь. «Конечно, мам, приезжай», — ответил я.
Уже через час она стояла в нашей прихожей с баулами, будто вернулась не из дома, а с большого базара: пёстрые круглые тряпичные коврики, яркие пледы… Наша минималистичная квартира с чистыми белыми стенами буквально за несколько минут получила совершенно новый «характер».
Всего за сутки привычный порядок нашей жизни оказался перевёрнут вверх дном. Мама просыпалась с рассветом и решительно принималась за уборку. Где-то в шесть утра в воздухе уже витал запах моющих средств, под ногами шуршала тряпка, а телевизор разговаривал так громко, будто вещал на всю улицу.
Вечером мы собирались спокойно посмотреть фильм и немного выдохнуть после дня, но мама устраивалась рядом и тут же добавляла к просмотру собственную звуковую дорожку:
— «Ты только посмотри: кругом зима, снега навалило, а она без шапки ходит, будто май месяц на дворе! Хоть бы платок повязала, а то уши скоро в сосульки превратятся!»
Мы с женой старались сохранять невозмутимый вид, но каждый раз, когда она громко звонила подругам, спорила с телевизором или замечала, что мы «зря жжём электричество», квартира будто становилась меньше.
Хотелось обычной тишины, а вокруг бушевал мамин заботливый ураган.
Мама, конечно, заметила наше напряжение и попыталась разрядить обстановку шутками. Сначала мы с женой всё ещё нервничали, но потом сами начали невольно улыбаться. Её старания были настолько искренними, что злиться долго просто не получалось.
Постепенно мы всё-таки нашли общий ритм. Мама старалась не включать телевизор на полную громкость, пока мы спим, а мы перестали воспринимать каждое её замечание как вмешательство в нашу жизнь.
Вместо того чтобы осторожничать, мы начали открыто подшучивать над её советами экономить свет: «Мам, смотри, мы включили целых две лампочки!» — а она, притворно всплеснув руками, смеялась и отвечала: «Ой, транжиры какие!»
Однажды вечером мы решили испечь мамин фирменный пирог. Тесто липло к рукам, рецепт казался странным, зато смеха хватило на всех троих. Мама вспоминала истории из своего детства, мы поддакивали и тут же придумывали новые шутки. Оказалось, что готовить вместе — это не только полезно, но ещё и очень весело…
Через несколько дней позвонили строители: ремонт в маминой квартире завершён, можно возвращаться домой.
Мы помогли ей собрать коврики и сложить вещи. Мама посмотрела на нас и сказала: «Спасибо, дети, что приютили. Зато теперь буду знать: вы не такие уж молчуны, смеяться тоже умеете!» Мы улыбнулись в ответ: «А ты не такая уж шумная, когда захочешь».
Когда мама ушла, в квартире стало заметно тише. Нам снова было спокойно и уютно, как раньше. Но вечером, включив фильм, мы не удержались и вдруг произнесли друг другу маминой интонацией: «Хоть бы платок повязала!» — и оба расхохотались.
Эти несколько недель, пусть и очень шумных, подарили нам немало тёплых моментов, шуток и воспоминаний, которые ещё долго будут жить вместе с нами.