Шесть лет Виктория была уверена, что они с Олегом поступают правильно. А как иначе?
Диана — родная сестра мужа. После развода она осталась одна с маленькой дочерью, долгами за коммунальные услуги и зарплатой, которой, по её словам, едва хватало даже на продукты.
Сначала помогли один раз. Потом второй. А затем это стало настолько привычным делом, что Виктория уже даже не спрашивала, куда в этом месяце уйдут лишние три, пять или семь тысяч гривен.
Она заранее знала ответ.
Диане.
— Вика, ну ты же понимаешь, — говорил Олег. — Она одна. Я не могу бросить родную сестру.
Виктория понимала.
По крайней мере очень старалась понять.
Именно поэтому их сын Артём вторую зиму ходил в старых ботинках, потому что «ещё один сезон выдержат».
Именно поэтому Виктория уже третий год откладывала поход к косметологу.
Именно поэтому летом они не съездили даже на несколько дней в Карпаты, хотя Артём почти каждый вечер показывал родителям фотографии гор и спрашивал:
— Мам, смотри, какие там водопады… Мы когда-нибудь туда поедем?
— Обязательно, — отвечала Виктория.
Но это «обязательно» постоянно переносилось на потом.
Потому что у Дианы то ломалась стиральная машина, то появлялась очередная просрочка, то дочке требовались зимние вещи, то бывший муж «опять не перевёл алименты».
И каждый раз Олег тяжело вздыхал, открывал банковское приложение и спрашивал:
— Сколько мы можем ей дать?
А Виктория начинала считать.
Урезала расходы на продукты.
Откладывала покупку новой куртки.
Вычёркивала поход в кино.
Отказывала сыну.
И говорила:
— Давай поможем.
Ведь семья.
Тот мартовский день выдался неприятным.
Снег почти растаял, но весной ещё совсем не пахло.
Возле подъездов лежали грязно-серые сугробы, под ногами хлюпала талая вода, а ледяной ветер пробирался под воротник.
Виктория вышла из маршрутки с двумя тяжёлыми пакетами.
В одном лежали крупы, макароны, растительное и сливочное масло, молоко, курица.
В другом — картофель, яблоки, яйца, моющие средства и несколько шоколадок для дочери Дианы.
В старой пятиэтажке лифт, конечно же, не работал.
Между третьим и четвёртым этажами Виктория остановилась, поставила пакеты на ступеньку и потёрла замёрзшие пальцы.
Телефон завибрировал.
Сообщение от Артёма:
«Мам, кроссовки сегодня со скидкой. Можно я закажу?»
Ниже была ссылка.
Виктория открыла.
Три тысячи двести гривен.
Ещё год назад она бы сразу подумала: дорого.
Но Артём ведь не просил какие-нибудь модные брендовые кроссовки.
Ему просто нужна была нормальная обувь для физкультуры и тренировок.
Старые уже разошлись сбоку, и сын несколько раз пытался подклеить их самостоятельно.
Виктория посмотрела на пакеты.
Только продукты, которые она сейчас несла Диане, обошлись почти в две с половиной тысячи.
Она написала:
«Давай немного позже, хорошо? После зарплаты».
Ответ пришёл почти сразу:
«Хорошо ❤️»
Почему-то именно от этого сердечка Виктории стало особенно тяжело.
Диана открыла дверь в домашнем халате.
— Ой, Викусь! А я уже думала, что ты не приедешь!
— Я же сказала, что буду.
— Да сейчас на улице такой кошмар. Заходи скорее.
В квартире было тепло.
На кухне работал телевизор, на подоконнике сушились детские перчатки, а на столе под сахарницей лежала стопка квитанций.
Увидев пакеты, Диана сразу оживилась.
— Господи, сколько ты всего купила! Ну зачем так много?
При этом она уже вытаскивала продукты и раскладывала их по шкафчикам.
— Курицу тоже взяла?
— Да.
— Ой, хорошо. А то мы уже сто лет нормального мяса не ели.
Виктория промолчала.
Диана достала бутылку масла.
— Ты вообще видела, сколько сейчас всё стоит? Захожу в магазин — и мне плохо становится. Вчера купила хлеб, молоко и десяток яиц — ползарплаты как не бывало.
— Да, цены выросли.
— А коммуналка?
Диана моментально достала из-под сахарницы платёжку.
— Смотри. Опять долг. Уже предупреждение прислали. Я вообще не понимаю, что делать.
Виктория посмотрела на сумму.
— Ты же говорила, что в прошлом месяце Олег давал тебе деньги на коммунальные.
— Так это на старый долг! А это новый. Вика, ты думаешь, мне приятно каждый раз у вас просить?
— Я этого не говорила.
— Просто иногда мне кажется, что ты на меня так смотришь…
Диана замолчала.
— Как?
— Да ничего.
Она показательно вздохнула и поставила макароны на полку.
— Если бы Сергей нормально платил алименты, я бы вообще к вам не обращалась. Но ему всё равно. Ребёнок растёт. Ботинки нужны, куртка нужна, в школе постоянно что-то собирают… А я одна.
Виктория слышала эту фразу десятки раз.
И каждый раз после слов «я одна» ей становилось неловко даже от мысли, что, возможно, они помогают слишком много.
Диана поставила чайник.
— Олег когда аванс получает?
Виктория медленно подняла глаза.
— В пятницу.
— Ты только ничего такого не подумай… Мне буквально тысяч пять до десятого числа. Банк уже замучил звонками.